Случайный афоризм
Подлинно великие писатели - те, чья мысль проникает во все изгибы их стиля. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

залось настолько сильным, что при слове "лагерь" мальчика начинало тряс-
ти.
   Ко времени ухода в армию Сергей значительно окреп и физически, и  мо-
рально. Его уже не рвало от вида и запаха общественного сортира, он  мог
заставить себя проглотить казенную еду из общего котла и избежать насме-
шек и издевательств. Но все равно он прочувствовал  и  выстрадал  каждую
минуту из бесконечных двух армейских лет. К тому же ему  не  повезло:  в
той воинской части, где он  служил,  "дедовщина"  процветала  достаточно
пышно, так что и от нее пришлось изрядно натерпеться.
   Пройдя армейский ад, Сергей твердо сказал  себе:  "Все,  что  угодно,
только не тюрьма". Страх перед зоной он пронес через всю взрослую жизнь,
и с годами страх этот не только не ослабел, став привычным, а, напротив,
еще более укрепился. Свобода печати принесла с собой множество  публика-
ций, и художественных, и документальных, о том, "как там, на зоне".
   Градов с болезненным любопытством, замешенным на ужасе и  отвращении,
читал жуткую правду про порядки в исправительно-трудовых  учреждениях  и
содрогался оттого, что все оказывалось еще хуже, чем  ему  могло  приви-
деться в самых страшных снах. А потом и опытный "сиделец" дядя Коля под-
твердил: все так и есть, только на самом деле еще чудовищнее, потому что
о некоторых вещах писать как-то не принято, вроде неудобно. Например,  о
том, что в следственном изоляторе в одной камере сидят человек по 30-40,
спят в три смены и пользуются парашей на глазах друг у друга.
   Градов боялся тюрьмы так сильно, как ничего другого в этой  жизни  не
боялся. Когда зона замаячила в первый раз, он, ничтоже сумняшеся,  пошел
на убийство Виталия Лучникова. Своими руками засадил в тюрьму несчастную
Тамару Еремину. Все это казалось ему ничтожными, мелкими  глупостями  по
сравнению со сжигающим его страхом. Во второй раз зона замаячила,  когда
этот придурок Аркадий начал приставать со своими бредовыми идеями  приз-
наться во всем и покаяться. Его тоже пришлось убрать с дороги, чтобы  не
путался под ногами.
   Потом угроза возникла со стороны Тамариной дочки Вики.  Градов  и  ее
уничтожил, в очередной раз разорвав ниточку, протянувшуюся между  ним  и
ненавистной тюрьмой.
   Сегодня, 31 декабря, накануне нового, 1994 года, Сергей Александрович
вдруг осознал, что он опять пытается найти, кого еще можно убить,  чтобы
снова, избежать камеры. И выходило,  что,  кроме  него  самого,  убивать
больше некого.
   Отрицательные качества Градова можно было бы перечислять  долго,  ибо
был он человеком глубоко безнравственным. Но даже самые строгие недобро-
желатели вынуждены были бы признать, что среди этих качеств не было  не-
решительности.
   Через два часа, сидя в кресле на своей  уютной  теплой  даче,  Сергей
Александрович Градов, непосредственный убийца Виталия Лучникова и  Арка-
дия Никифорчука и организатор убийств Вики Ереминой и Валентина  Косаря,
в последний раз посмотрел на дуло зажатого в руке пистолета  и  медленно
закрыл глаза. Двадцать три года он носил в себе это. Его не грызло  рас-
каяние, не мучила совесть, только иногда тревожили  опасения,  что  ког-
да-нибудь выплывет наружу страшная тайна квартиры Тамары Ереминой. Поло-
вина этой тайны умерла вместе с Аркадием два года назад. Другая половина
умрет сейчас.
   Через несколько секунд он плавно нажал спусковой крючок.
   К середине дня 31 декабря Настя с трудом держала себя в  руках.  Пос-
редник больше ни разу не позвонил, от Гордеева не было никаких известий,
и она чувствовала, что полностью утратила ориентацию в происходящем.
   Она лежала на диване, отвернувшись лицом"  к  стене,  стараясь  унять
нервный озноб, и просчитывала варианты. Что могло произойти? Они  узнали
о Дьякове? Тогда можно ожидать, что вот-вот раздастся звонок в дверь и в
квартиру ворвется обезумевший Ларцев с пистолетом в руках. Что еще могло
случиться?
   Как назло, телефонные звонки шли не  переставая:  друзья  и  знакомые

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.