Случайный афоризм
Нигде так сильно не ощущаешь тщетность людских надежд, как в публичной библиотеке. (Сэмюэл Джонсон)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ни с кем не разговаривал. Просто сидел на лавочке и курил.
   Наблюдающие купили по паре горячих чебуреков и задумчиво  жевали  их,
не сводя глаз с неподвижной фигуры в сквере.
   Майор Ларцев купил в четвертом по счету от метро киоске пачку сигарет
"Давыдофф", подав тем самым условный сигнал о необходимости срочной свя-
зи, и стал наблюдать за киоском.
   Он вовсе не имел намерения вступать в контакт с теми, кто его  шанта-
жировал. Убийство Морозова ошеломило его. Ведь  Анастасия  сделала  все,
как они хотели, почему же они нарушили обещание? Почему убили  Морозова?
Выходит, верить им нельзя и все их слова о том, что Надя будет возвраще-
на немедленно, как только уляжется волна и опасность минует, могут  ока-
заться ложью. Может быть, девочки уже нет в живых?  Он  не  имеет  права
ждать, он должен найти их и сам спасти своего  ребенка.  Больше  никаких
переговоров и обещаний, на них полагаться, как выяснилось, нельзя.  Надо
проследить, кто снимет сигнал, и взять его за горло.  Так,  по  цепочке,
можно дойти до Главного, а уж у него он вырвет свою дочь, даже если при-
дется его убить.
   Ларцев внимательно смотрел в сторону киосков, но  ничего  интересного
пока не происходило. Сам продавец никуда не выходил, продавцы из  сосед-
них киосков - тоже. Надежда была на то, что сигнал должен  снять  кто-то
из постоянно находящихся в торговой зоне, то есть  продавец,  который  и
должен выйти, чтобы позвонить и сообщить о подаче сигнала. В случае, ес-
ли этим человеком оказывался не продавец, а покупатель, которому  прода-
вец просто сообщает, что Ларцев купил пачку сигарет "Давыдофф", вся  за-
тея теряет смысл. Отследить покупателей он не сможет. Но все-таки надеж-
да была... Он мерз на мокрой холодной лавке, наблюдал за киосками и  ду-
мал о Наде. Как она там? Кормят ли ее? Не заболела ли?
   Мысли его плавно перетекли на то, что шантажировавшие его люди  обла-
дали практически всей мыслимой информацией о девочке: куда и  когда  она
ходит, когда и чем болеет, какие отметки получает, с кем дружит. За  На-
дей следили постоянно, но информация была такая, которую не всегда можно
получить обыкновенным наружным наблюдением. Казалось, этих людей  инфор-
мируют и учителя, и врачи из поликлиники, и родители ее  подружек.  Хотя
Ларцев понимал, что этого просто не может быть. Как же это у них получа-
ется?
   Внезапно он напрягся. Эта женщина. Лет за 40, крепкая, полноватая,  с
простым лицом, незамысловатая и слегка небрежная одежда,  гладкие  русые
волосы, в которых заметна седина, стянуты на затылке  простой  резинкой.
Он в последние полтора года видел ее на каждом родительском собрании.
   Когда умерла жена, Ларцев перевел дочь в самую ближнюю к дому  школу,
чтобы ей не приходилось много раз переходить дорогу. Раньше ее  отводила
и приводила Наташа, поэтому они могли позволить себе роскошь  учить  ре-
бенка во французской спецшколе. Теперь для Ларцева главным стало  другое
- близость дома к школе, и девочка уже полтора года училась в обыкновен-
ной школе, от которой до дома было десять минут ходьбы и только один пе-
рекресток.
   На родительские собрания он ходил исправно, но ни с кем не  знакомил-
ся, кроме родителей Надиных подружек.
   Запоминать лица на таких собраниях ему казалось бессмысленным, потому
что, во-первых, не все родители считают нужным посещать  школу,  во-вто-
рых, ходят то мамы, то папы, то  бабушки.  Собрания  проводились  каждую
четверть, и каждый раз Володя видел новые лица.  Только  эта  женщина...
Она была на собраниях всегда. И всегда - что-то записывала. Это было со-
вершенно непохоже на остальных, которые откровенно умирали от скуки, по-
тому что про своего ребенка и так все знают, перешептывались,  комменти-
руя слова классного  руководителя,  некоторые  женщины  вязали,  засунув
клубки шерсти поглубже в парту, отцы, как правило, читали спрятанную  на
коленях газету или детектив. И только эта женщина  внимательно  слушала.
Ларцев наконец поймал и сформулировал смутное впечатление: все  родители
отбывали повинность, а она - работала.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.