Случайный афоризм
Величайшую славу народа составляют его писатели. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

по-своему, но уже сам, чтобы не подставлять меня под  гнев  руководства.
Раньше все было известно заранее: и их методы, и наша реакция. А  теперь
- сам черт ногу сломит, никогда не знаешь, кто и где, и в какой  момент,
и каким способом возьмет тебя за горло. И защиты от них нет никакой. Бо-
гатых людей стало слишком много в расчете на душу одного нищего милицио-
нера, и за деньги они могут купить боевиков, которые будут  на  нас  да-
вить, даже если мы все вдруг станем поголовно честными, бескорыстными  и
добровольно захотим жить в малогабаритных квартирах с детьми и парализо-
ванными родителями, не имея возможности нанять для них квалифицированную
сиделку. Да что говорить! Ты прав, Лешик: псы за свою кость  дерутся.  А
молодая женщина погибла...
   Просматривая список вызовов и  стараясь  рационально  построить  свой
маршрут, Тамара Сергеевна Рачкова обнаружила, что один из адресов  нахо-
дился неподалеку от ее дома. Это было кстати.  Тамара  Сергеевна  решила
навестить больного, а потом заскочить домой выпить чаю и  заодно  позво-
нить Гордееву. Жила Тамара Сергеевна очень далеко от поликлиники,  в  те
дни, когда она работала с 8 утра, вставать приходилось ни свет ни  заря,
и к 11 часам она обычно испытывала нестерпимый голод.
   Войдя в свою квартиру, она сразу услышала  доносившиеся  из  гостиной
голоса. "Опять филателисты", - поняла Рачкова. Муж ее недавно  вышел  на
пенсию и с головой погрузился в свое хобби, занимаясь бесконечными обме-
нами, покупками, продажами, выставками, конференциями, специальной лите-
ратурой и даже лекциями. В доме постоянно были  визитеры,  а  телефонные
звонки раздавались так часто, что ни дети Рачковых, ни друзья и  коллеги
самой Тамары Сергеевны, случалось, не могли дозвониться им по  нескольку
дней. Кончилось все тем, что при помощи связей и подарков в квартире по-
явился второй телефон с другим номером, специально для  филателистов,  и
жизнь вошла в нормальную колею.
   Тамара Сергеевна тихонько, насколько это вообще было возможно при  ее
комплекции, прошла на кухню, зажгла газ под чайником и подсела к телефо-
ну.
   - Плохи дела у вашей Каменской, - вполголоса сообщила она Гордееву.
   - Что с ней? - всполошился Колобок.
   - Во-первых, она действительно больна. Я совершенно серьезно  пореко-
мендовала ей лечь в госпиталь, для этого есть все основания.
   - И что она ответила?
   - Отказалась наотрез.
   - Мотивы?
   - Ее стерегут, причем совершенно открыто, не стесняясь. Это, во  вто-
рых. А в-третьих, она просила вам сказать, что вы были правы. Она хотела
бы сделать очень многое, но не может, потому что дала  слово  и  обязана
его сдержать.
   - Кому она дала слово?
   - Виктор Алексеевич, я передала вам все дословно. Больше  она  ничего
не сказала.
   - Тамара Сергеевна, у вас сложилось какое-нибудь личное впечатление о
ситуации?
   - Ну... Более или менее. Каменская подавлена, удручена, она  знает  о
том, что ее стерегут. По-видимому, отказ от  госпитализации  продиктован
тем, что ей запретили выходить из дома под угрозой  причинения  неприят-
ностей кому-то из близких.
   - Она одна в квартире?
   - С ней какой-то рыжий лохматый мужчина.
   - Я его знаю, это муж.
   - Это не муж, - возразила Рачкова,  привыкшая  называть  вещи  своими
именами.
   - Ну, неважно, - уклонился от уточнений Гордеев. - Пусть будет  друг.
А кто сторож?
   - Юноша с лицом херувима. Сидит на подоконнике, на лестничной  клетке
между этажами.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.