Случайный афоризм
Назвать предмет - значит уничтожить три чверти поэтического шара, который дается временным отгадыванием; навеять - вот идеал. Малларме
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Дом мой так расположен, что мне очень удобно за ней наблюдать. Лучшего места и не 
придумать.
     И он удовлетворенно хихикнул.
     — Видишь, моя милая, у Ругонов голова не крепче, чем у Маккаров. Когда я сижу на этом 
месте, напротив этого проклятого большого дома, я часто говорю себе, что, может быть, и вся 
наша братия когда-нибудь туда попадет, раз уже мамаша там… За себя-то я, слава богу, не 
боюсь, у меня башка крепкая. Но я знаю таких, у которых там не все на месте… Ну что ж, я их 
здесь и встречу, буду видеть их из моей норы, попрошу Александра поберечь их, хотя в семье 
со мной не всегда хорошо обращались.
     И он добавил со страшной улыбкой, похожей на оскал прирученного волка:
     — Вам всем здорово повезло, что я живу в Тюлете.
     Марту охватила дрожь. Хотя ей было известно пристрастие дядюшки к жестоким шуткам 
и то удовольствие, какое ему доставляло мучить людей, которым он преподносил кроликов, ей 
вдруг показалось, что он не заблуждался, говоря, что вся семья переселится туда, в эти серые 
тюремные каморки. Она не в силах была пробыть здесь больше ни минуты, невзирая на 
уговоры Маккара, предлагавшего откупорить еще бутылочку.
     — Ну, а курочка-то? — крикнул он, когда она садилась в коляску.
     И сбегав за курицей, он положил ее племяннице на колени.
     — Это для Муре, слышишь? — повторил он с ехидной настойчивостью. — Для Муре, а не 
для кого другого, понимаешь? Впрочем, когда я к вам приеду, я спрошу его, как она ему 
понравилась.
     Он прищурился, глядя на Олимпию. Кучер уже собирался стегнуть лошадей, когда 
Маккар снова уцепился за коляску.
     — Побывай у отца, — сказал он, — поговори с ним насчет этого ржаного поля… 
Посмотри, вон оно как раз перед нами… Ругон напрасно так поступает. Мы с ним слишком 
старые приятели, чтобы ссориться. Да он бы на этом только проиграл, он это отлично знает… 
Растолкуй ему, что он неправ.
     Коляска покатила. Обернувшись, Олимпия увидела, как Маккар под своими тутовыми 
деревьями пересмеивается с Александром, откупоривая вторую бутылку, о которой он говорил.
     Марта приказала кучеру никогда больше не заезжать в Тюлет. Да и вообще она уставала 
от этих прогулок; она предпринимала их все реже и реже, пока наконец совсем не прекратила 
их, поняв, что аббат Фожа никогда не согласится сопровождать ее.
     Совсем новая женщина вырастала в Марте. Она сделалась нравственно тоньше под 
влиянием нервной жизни, которою жила. Ее мещанская тупость, это равнодушное спокойствие, 
выработанное в ней пятнадцатью годами дремоты за конторкой, словно расплавились в огне ее 
благочестия. Она стала лучше одеваться, на четвергах у Ругонов вступала в разговоры.
     — Госпожа Муре опять превращается в молодую девушку, — с изумлением говорила г-жа 
де Крндамен.
     — Да, — согласился доктор Поркье покачав головой, — конец своего жизненного пути 
она совершает попятным ходом.
     Похудевшая, с румянцем на щеках, с великолепными жгучими черными глазами, Марта в 
последнее время сияла какой-то странной красотой. Лицо ее светилось; все ее существо было 
охвачено каким-то горячим трепетом, говорившим об огромном расходовании жизненных сил. 
Казалось, что в сорок лет в ней диким пожаром запылала ее позабытая юность. Теперь, без 
удержу отдаваясь молитве, увлекаемая ежечасной потребностью, она не слушалась больше 
аббата Фожа. Она стирала себе до крови колени, стоя на каменных плитах церкви св. 
Сатюрнена, жила в церковных песнопениях, в преклонениях, блаженствовала при виде 
сияющих дароносиц, залитых огнями часовен, алтарей и священнослужителей, блистающих 
среди темного храма сиянием небесных светил. У нее появилась какая-то физическая жажда 
всего этого великолепия, жажда, мучившая ее, сушившая ей грудь, опустошавшая ее голову, 
если это чувство не получало удовлетворения. Она слишком страдала, она умирала, и для нее 
стало необходимостью, съеживаясь в комочек среди шопота исповедален, пригибаясь под 
мощным гудением органов, растворяясь в самозабвенном восторге причастия, искать в церкви 
все новой пищи для страсти. Тогда она переставала что-либо чувствовать, тело ей не мешало. 
Она уносилась от земли, замирая без страданий, превращалась в чистый пламень, сгоравший от 
любви.
     Аббат Фожа удвоил свою суровость, и ему еще удавалось несколько сдерживать ее своим 
резким обращением. Она изумляла его этим страстным пробуждением, этим пламенным 
влечением к любви и смерти. Несколько раз он принимался снова ее расспрашивать о ее 
детстве; обращался к г-же Ругон; некоторое время пребывал в замешательстве, недовольный 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.