Случайный афоризм
Писатель может сделать только одно: честно наблюдать правду жизни и талантливо изображать ее; все прочее - бессильные потуги старых ханжей. Ги де Мопассан (Анри Рене Альбер Ги Мопассан)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

покупками: по стульям валялись платья, развернутый кусок кружев; великолепный, совершенно 
новый сюртук висел на оконном шпингалете; перед кроватью была разостлана медвежья шкура. 
На ночном столике, возле стакана с грогом, поблескивали золотые дамские часики.
     «Кого же это они ограбили?» — подумал священник. И вдруг вспомнил, как Олимпия 
целовала Марте руки.
     — Несчастные! — вскричал он. — Вы крадете!
     Труш поднялся. Жена с силой толкнула его, и он повалился на диван.
     — Успокойся, — сказала она ему, — ложись скорей, тебе надо выспаться.
     Потом повернулась к брату:
     — Уже час ночи, и ты можешь дать нам поспать, если тебе нечего сказать, кроме разных 
гадостей… Моему мужу не следовало напиваться, в этом ты прав… Но все-таки это не 
причина, чтобы его оскорблять. У нас уже было с тобой несколько объяснений… Пусть это 
будет последним. Слышишь, Овидий? Мы ведь с тобой брат и сестра, правда? Ну так вот, я уже 
тебе говорила: надо с нами делиться… Ты объедаешься внизу, заказываешь себе всякие 
лакомые блюда, живешь в свое полное удовольствие под крылышком хозяйки и кухарки! Это 
твое дело. Мы не станем ни заглядывать тебе в тарелку, ни вырывать у тебя кусок изо рта. 
Устраивайся, как тебе угодно. Но зато не приставай к нам и предоставь нам такую же 
свободу… Мне кажется, что я рассуждаю вполне резонно.
     И в ответ на протестующий жест священника она продолжала:
     — Ну да, понимаю, ты постоянно боишься, как бы мы не испортили тебе твоих дел… 
Лучший способ, чтобы мы тебе их не испортили, это — не дразнить нас, твердя все время: «Ах, 
если бы я знал, я бы вас ни за что не выписал!» Знаешь, ты вовсе уж не так умен, как хочешь 
показать. У нас с тобой одинаковые интересы. Мы одна семья и можем отлично обделывать 
свои дела вместе. И если бы ты только захотел, все могло бы уладиться наилучшим образом… 
Иди ложись. Завтра я проберу Труша и пришлю его к тебе, ты дашь ему наставления.
     — Так, так… — бормотал засыпавший пьяница. — Фожа чудак. Я вовсе не гонюсь за 
хозяйкой, мне больше нравятся ее денежки.
     Олимпия, посмотрев на брата, нагло захохотала. Она снова улеглась, поудобнее 
прижавшись спиной к подушке. Священник слегка побледнел; с минуту он размышлял, затем 
вышел, не сказав ни слова. Олимпия взялась опять за свой роман, между тем как Труш храпел 
на диване.
     На следующее утро Труш, протрезвившись, долго беседовал с аббатом. Вернувшись к 
жене, он рассказал, на каких условиях был заключен мир.
     — Послушай, голубчик, — сказала она, — успокой его, сделай то, что он просит; главное, 
постарайся быть ему полезным, раз он дает тебе возможность для этого… При нем я храбрюсь; 
но, по правде говоря, я отлично знаю, что он выбросит нас на улицу, как собак, если мы 
доведем его до крайности. А я не хочу уезжать… Ты уверен, что он нас не выгонит?
     — Да не бойся ты ничего, — ответил Труш, — я ему нужен, и он не станет мешать нам 
накапливать денежки.
     С этого времени Труш стал уходить ежедневно около девяти часов вечера, когда улицы 
становились пустынными. Он рассказывал жене, что ходит в старую часть города вести 
пропаганду в пользу аббата. Впрочем, Олимпия не страдала ревностью; она смеялась, когда он 
передавал ей какую-нибудь пикантную историю; она предпочитала нежиться в одиночестве, 
одна выпить несколько рюмочек вина, тайком полакомиться пирожным и проводить длинные 
вечера в теплой постели, упиваясь старыми романами, выкопанными ею в библиотеке на улице 
Канкуан. Возвращался Труш слегка под хмельком; чтобы не шуметь на лестнице, он снимал 
башмаки в прихожей. Когда ему случалось хватить лишнего и от него разило табаком и водкой, 
жена не позволяла ему ложиться рядом с ней, а прогоняла на диван. Тогда между ними 
завязывалась глухая, безмолвная борьба. Он без конца возвращался к ней с пьяным упорством, 
цеплялся за одеяло, но спотыкался, соскальзывал, падал на четвереньки, пока она не 
откидывала его, как куль. Если он поднимал крик, она рукой сжимала ему горло и, пристально 
глядя в глаза, шептала:
     — Овидий услышит, Овидий сейчас придет.
     Тогда он пугался, как ребенок, которого стращают волком; потом засыпал, бормоча 
какие-то извинения. Но как только светало, он тщательно одевался, принимал степенный вид, 
удалял со своего помятого лица постыдные следы минувшей ночи, надевал особый галстук, 
придававший ему, как он выражался, «поповский вид». Мимо кафе он проходил, опустив глаза. 
В Приюте пресвятой девы к нему относились с уважением. Иногда, когда девушки играли во 
дворе, он приподымал уголок шторы и смотрел на них с отеческим видом, в то время как за 
полуопущенными веками его вспыхивали беглые огоньки.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.