Случайный афоризм
Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить. Эжен Делакруа
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     — Как, матушка! Вы могли предположить?..
     — Да я ничего и не предполагала, — ответила она с напускным равнодушием. — Ты 
волен делать все, что тебе угодно, и все, что ни сделаешь, будет хорошо, понимаешь? Ты мое 
дитя… Я готова пойти воровать ради тебя, понял?
     Но он уже не слушал. Выпустив руки матери, он смотрел на нее, словно погруженный в 
размышления, от которых лицо его стало еще строже.
     — Никогда, слышите, никогда! — произнес он с непреклонной гордостью. — Вы 
ошибаетесь, матушка… Сильны только целомудренные люди.
     
XVI
     
     В семнадцать лет Дезире все еще смеялась, как маленькая глупышка. Она превратилась в 
высокую красивую девушку, очень полную, с руками и плечами взрослой женщины. Росла она, 
как крепкое растение, радуясь своему росту, недоступная для горя, опустошавшего и 
омрачавшего дом.
     — Ты совсем перестал смеяться, — говорила она отцу. — Хочешь, поиграем в веревочку? 
Это ведь интересно.
     Она забрала себе целый участок сада, вскапывала его, сажала овощи, поливала. Она 
любила тяжелую физическую работу. Завела кур, и когда они клевали ее овощи, она их 
бранила, словно любящая мать. Вечно копаясь в земле и возясь с животными, она в результате 
этих забав ходила ужасно перепачканная.
     — Это настоящая половая тряпка! — кричала Роза. — Первым делом я больше не буду 
пускать ее на кухню, она всюду разводит грязь… Нет, сударыня, вы слишком добры и зря ее 
наряжаете; на вашем месте я дала бы ей валяться в грязи, сколько душе угодно.
     Марта, всецело поглощенная своими переживаниями, перестала даже следить за тем, 
чтобы Дезире меняла белье. Девушка иногда по три недели не снимала рубашки; из 
спускавшихся на стоптанные шлепанцы чулок торчали голые пятки; замызганные юбки висели 
на ней, словно нищенские лохмотья. Однажды Муре пришлось самому взяться за иголку; 
лопнувшее сзади сверху донизу платье обнажало ее спину. Она смеялась, чувствуя себя 
полуголой; волосы рассыпались по плечам, руки были все черные от земли, лицо совсем 
измазано.
     В конце концов Марта стала испытывать к ней чуть ли не отвращение. Возвращаясь от 
обедни с легким запахом ладана в волосах, она брезгливо морщилась от острого запаха земли, 
исходившего от дочери. Она отправляла ее в сад сразу же после завтрака; она уже не могла 
выносить ее возле себя; ее беспокоили это дюжее здоровье, этот звонкий беспричинный смех.
     — Боже мой, что за несносный ребенок! — говорила она иногда с раздраженным и 
усталым видом.
     Слушая ее жалобы, Муре однажды вспылил и сказал ей:
     — Если она тебя стесняет, можно ее выпроводить из дому, как и наших двух мальчиков.
     — Право, я бы чувствовала себя гораздо спокойнее, если бы ее не было, — откровенно 
ответила Марта.
     В конце лета, как-то днем, Муре испугался, не слыша более Дезире, которая несколькими 
минутами раньше страшно шумела в глубине сада. Он побежал туда и нашел ее на земле: она 
свалилась с лестницы, куда забралась нарвать винных ягод; шпалеры буксусов, к счастью, 
ослабили удар. Испуганный Муре поднял девушку на руки и стал звать на помощь. Ему 
показалось, что она расшиблась насмерть, но она быстро оправилась, стала уверять, что ей ни 
капельки не больно, и готова была вновь забраться на лестницу.
     Марта в это время спускалась с крыльца. Услышав смех Дезире, она рассердилась.
     — Эта девчонка в конце концов меня убьет, — сказала она. — Она только и думает, как 
бы меня взволновать. Я уверена, что она нарочно свалилась на землю. Это просто нестерпимо. 
Я буду запираться в своей комнате, буду уходить с утра и возвращаться только вечером… Ну, 
ну, смейся, большая дурища! Неужели же я произвела на свет такое чудовище? Да, нелегко мне 
будет с тобой!
     — Это уж наверняка, — подхватила Роза, прибежав из кухни. — Большая это обуза, и 
нечего надеяться, что когда-нибудь удастся выдать ее замуж.
     Муре смотрел на них и слушал, пораженный в самое сердце. Он ничего не сказал и 
остался с Дезире в саду. До самой ночи они сидели вдвоем и как будто о чем-то тихо 
разговаривали. На следующий день Марта и Роза все утро отсутствовали; они отправились к 
обедне за одно лье от Плассана, в часовню, посвященную св. Януарию, куда все городские 
богомолки стекались в этот день. Когда они вернулись, кухарка поспешно подала холодный 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.