Случайный афоризм
Все поэты – безумцы. Роберт Бертон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

делами. Уж конечно, люди, настраивавшие ее против него, должны быть очень дурными 
людьми. Потом он затих и повалился в кресло, разбитый, ослабевший, как ребенок.
     — Дай мне ключ от письменного стола, — сказала Марта. Он привстал и из последних 
сил отчаянно закричал:
     — Ты хочешь взять все деньги? Хочешь сделать детей нищими, оставить их без кусочка 
хлеба?.. Ну что ж, бери все, позови Розу, пусть подставит свой фартук. На, бери, вот тебе ключ!
     И он швырнул Марте ключ, который она спрятала под свою подушку. Она побледнела как 
полотно от этой ссоры, первой крупной ее ссоры с мужем. Она легла в постель; он провел ночь 
в кресле. Под утро она услышала, что он плачет. Она бы отдала ему ключ, если бы он не 
выбежал, как сумасшедший, в сад, хотя было еще совсем темно.
     Казалось, вновь наступило спокойствие. Ключ от письменного стола висел на гвоздике, 
возле зеркала. Марта, не привыкшая иметь дело с крупными суммами, испытывала своего рода 
страх перед деньгами. Вначале она проявляла большую скромность и, отпирая ящик, в котором 
Муре держал всегда наличными около десятка тысяч франков на свои закупки вина, она всякий 
раз испытывала стыд. Она брала ровно столько, сколько ей было нужно. Олимпия давала ей 
превосходные советы: раз ключ теперь у нее, она должна проявлять бережливость. И видя, как 
она трепетала перед «кубышкой», Олимпия с некоторых пор даже перестала говорить о своих 
безансонских делах.
     Муре снова впал в мрачную молчаливость. Он получил еще новый удар, еще более 
жестокий, чем первый, когда Серж поступил в семинарию. Его приятели с бульвара Совер, 
мелкие рантье, регулярно совершавшие свою прогулку с четырех до шести пополудни, 
начинали серьезно тревожиться, видя, как он бредет с висящими, как плети, руками, с 
бессмысленным видом и едва отвечает на вопросы, словно пораженный какой-то неизлечимой 
болезнью.
     — Сдает, сдает, — шептали они. — В сорок четыре года это просто непостижимо. 
Кончится тем, что он помешается.
     Он, казалось, не слышал намеков, которыми злорадно обменивались в его присутствии. 
Если его прямо спрашивали об аббате Фожа, он, слегка краснея, отвечал, что священник — 
хороший жилец и аккуратно платит за квартиру. За спиной Муре мелкие рантье хихикали, 
греясь на солнышке, на скамьях бульвара.
     — В сущности, он пожинает то, что посеял, — говорил бывший торговец миндалем. — 
Помните, как он распинался за этого священника? Ведь это он расхваливал его на всех углах и 
перекрестках Плассана. А теперь, когда с ним об этом заговаривают, у него делается 
пресмешная физиономия.
     И вся компания принималась повторять скандальные сплетни, нашептывая их друг другу 
на ухо с одного конца скамейки до другого.
     — Что ни говорите, — вполголоса заявлял бывший владелец кожевенной мастерской, — а 
Муре трус; я на его месте выставил бы этого священника из дома.
     И все соглашались, что Муре действительно трус. А раньше, бывало, он сам издевался над 
мужьями, которых жены водят за нос!
     В городе эти злостные сплетни, несмотря на усердие, с каким некоторые лица старались 
их распространять, не выходили за пределы небольшого кружка досужих лиц и болтунов. Если 
аббат не пожелал переселиться в церковный дом, а предпочитает оставаться у Муре, то, 
разумеется, не ради чего другого, а только, как он сам говорит, из пристрастия к прекрасному 
саду, где он так спокойно читает свой требник. Его глубокое благочестие, строгий образ жизни, 
презрение к мелким грешкам, которые разрешали себе другие священники, ставили его выше 
всяких подозрений. Члены Клуба молодежи обвиняли аббата Фениля в желании погубить 
Фожа. Весь новый город стоял за аббата Фожа. Против него был только квартал св. Марка, 
аристократические обитатели которого, встречая аббата в покоях монсиньора Русело, 
проявляли сдержанность. Тем не менее, когда старая г-жа Ругон уверяла его, что он теперь 
может отважиться на все, аббат с сомнением качал головой.
     — Еще ничто не упрочено, — отвечал он, — я ни на кого не могу положиться. Достаточно 
соломинки, чтобы все здание рухнуло.
     С некоторого времени его очень тревожила Марта. Он чувствовал себя бессильным 
успокоить лихорадочную набожность, которая ее сжигала. Она ускользала от него, не 
повиновалась, уходила дальше, чем ему было желательно. Эта женщина, столь полезная ему, 
всеми уважаемая его покровительница, могла его погубить. Какое-то внутреннее пламя сжигало 
ей грудь, бросало сероватую тень на ее лицо, гасило блеск ее глаз. Это было нечто вроде 
развивающейся болезни, какое-то искажение всего ее существа, постепенно захватывавшее 
мозг и сердце. Лицо ее растворялось в экстазе, руки простирались, охваченные нервной 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.