Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

она дошла до того, что стала горько жаловаться на Муре, и Олимпия, осмелев в конце концов, в 
разговоре с ней называла его не иначе как «старым хрычом». Иногда Труш, возвращаясь со 
службы, заставал обеих женщин, увлеченных такими разговорами; но при его появлении они 
сразу же замолкали и меняли тему. Труш держался с достоинством; дамы-патронессы Приюта 
пресвятой девы были им очень довольны. Он не переступал порога городских кафе.
     Между тем Марта, чтобы помочь Олимпии, которая не раз грозилась выброситься из окна, 
упросила Розу снести к старьевщику всякие ненужные вещи, валявшиеся по разным углам. 
Сначала обе женщины действовали осторожно, пользуясь отсутствием Муре, выносили только 
поломанные столы и стулья; потом взялись за вещи посерьезнее, стали продавать фарфор, 
драгоценности, словом, все, что можно было взять, не делая исчезновение вещи особенно 
заметным. Они катились по наклонной плоскости и в конце концов добрались бы до 
необходимой мебели и оставили бы голые стены, если бы Муре в один прекрасный день не 
обругал Розу воровкой и не пригрозил ей полицией.
     — Это я-то воровка? — вскричала она. — Думайте о том, что вы говорите!.. Все это из-за 
того, что вы видели, как я продавала барынино кольцо! Оно было мое, это кольцо, барыня мне 
его подарила, она чне такая сквалыга, как вы… Вам не стыдно оставлять вашу бедную жену без 
гроша денег! Ей даже и обуться-то не во что! Третьего дня я из своих денег заплатила 
молочнице… Ну да, я продала кольцо. Что ж из того? Разве она не может распорядиться, как 
хочет, своим кольцом? Она имеет полное право продать его, раз вы ей во всем отказываете… Я 
бы на ее месте продала дом, вы слышите? Весь дом, как есть! Уж больно мне тяжело видеть, 
как она ходит голая, словно нищая!
     После этого случая Муре учредил ежечасный, неослабный надзор; он запер все шкапы и 
забрал к себе ключи. Когда Роза выходила из дому, он подозрительно осматривал ее руки; 
ощупывал карманы, если ему казалось, что юбки у нее как-то подозрительно раздулись. Он 
выкупил у старьевщика некоторые проданные вещи, поставил их на место, перетирал с 
подчеркнутой заботливостью, ухаживал за ними при Марте, с целью напомнить ей о том, что он 
называл «покражами Розы». Лично Марту он никогда прямо не обвинял. Но особенно донимал 
ее одним графином из граненого хрусталя, который кухарка продала за один франк. А та, 
сочинившая, будто она его разбила, вынуждена была подавать этот графин за каждой едой. 
Однажды утром, за завтраком, выведенная из терпения, она нарочно уронила его на пол.
     — Ну вот, сударь, теперь-то уж он наверняка разбился, не так ли? — сказала она, 
ухмыляясь Муре прямо в лицо.
     А когда он заявил, что прогонит ее, она ответила:
     — Попробуйте-ка!.. Я служу у вас двадцать пять лет. Барыня уйдет вместе со мной.
     Марта, доведенная до крайности, подстрекаемая Розой и Олимпией, наконец 
взбунтовалась. Ей во что бы то ни стало понадобилось пятьсот франков. Олимпия целую 
неделю рыдала, уверяя, что если к концу месяца у нее не будет пятисот франков, то про один из 
векселей с подписью аббата будет напечатано в местной газете. Эти слова о возможности 
опубликования в газете, эта страшная угроза, смысл которой она не вполне понимала, привели 
Марту в ужас, и она решилась на все. Вечером, ложась спать, она попросила у Муре пятьсот 
франков; когда же он выпучил на нее глаза, она заговорила о пятнадцати годах полного 
самоотречения, которые она провела в Марселе за конторкой, заложив перо за ухо, подобно 
простому конторщику.
     — Мы зарабатывали деньги вместе, — сказала она. — Они принадлежат нам обоим. Я 
хочу получить пятьсот франков.
     Муре с необычайной резкостью вышел из своего безмолвия. От гнева к нему сразу 
вернулась его болтливость.
     — Пятьсот франков! — вскричал он. — Это для твоего кюре?.. Я разыгрываю сейчас 
дурака, я молчу, потому что слишком много пришлось бы говорить. Но, пожалуйста, не 
воображайте, что вы так уж до конца и будете надо мной смеяться… Пятьсот франков! А 
почему не весь дом? Правда, что он уже его захватил, дом-то! А теперь он желает денег, не 
правда ли? Он велел тебе попросить у меня денег?.. Страшно подумать, что я живу у себя дома, 
как в глухом лесу. Кончится тем, что у меня начнут таскать носовые платки из кармана. Держу 
пари, что если бы я пошарил в его комнате, то нашел бы у него в ящике все мои исчезнувшие 
вещи. У меня пропали три пары кальсон, семь пар носков, четыре или пять сорочек; я вчера 
подсчитал, у меня уже ничего нет, все исчезает, все идет прахом. Я тебе не дам ни гроша, 
слышишь, ни одного гроша!
     — Я хочу пятьсот франков; половина денег принадлежит мне, — спокойно повторила она.
     В течение целого часа Муре бушевал, сам себя взвинчивая, выкрикивая одни и те же 
упреки: до появления священника она его любила, слушалась его, интересовалась домашними 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.