Случайный афоризм
Пишущему лучше недоговорить, чем сказать лишнее. Во всяком случае никакой болтовни. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

счастливого человека, в десятый раз повторял:
     — Неважный подарок преподнес Безансон нашему городу… Обратила ты внимание на его 
сутану сзади, когда он повернулся?.. Вряд ли наши богомолки станут бегать за таким. Уж 
слишком он обтрепанный, а ведь эти дамочки любят красивых священников.
     — У него приятный голос, — промолвила Марта, всегда снисходительная к людям.
     — Только не тогда, когда он сердится, — возразил Муре. — Ты разве не слышала, как он 
разошелся, когда узнал, что квартира его без мебели? Характер, как видно, у него крутой; надо 
думать, он шутить не любит в исповедальне! Интересно, какую они завтра достанут себе 
мебель. По мне, только бы он платил, а там как хочет. В случае чего обращусь к аббату Бурету; 
я ведь только с ним имею дело.
     Семья Муре не отличалась благочестием. Дети, и те посмеивались над аббатом и его 
матерью. Октав передразнивал старуху, показывал, как она вытягивала шею, когда заглядывала 
в комнаты; Дезире хохотала.
     Серж, более серьезный, заступился за «этих бедных людей». Обычно ровно в десять 
часов, если не составлялась партия в пикет, Муре брал в руки подсвечник и отправлялся на 
покой; но в этот вечер, несмотря на то, что уже пробило одиннадцать часов, он и не думал 
ложиться спать.
     Дезире уснула за столом, положив голову Марте на колени. Мальчики ушли в свою 
комнату. А Муре все еще болтал, сидя против жены.
     — Сколько ему, по-твоему, лет? — вдруг произнес он.
     — Кому? — спросила Марта, которая тоже начала уже дремать.
     — Да аббату, чорт возьми! Я думаю, лет сорок пять, а? Ну и здоровяк. Ему бы не сутану 
носить! Из него вышел бы знатный карабинер…
     Затем, помолчав немного, он продолжал размышлять вслух:
     — Они, наверно, приехали с поездом, который приходит без четверти семь. Значит, они 
успели только заглянуть к аббату Бурету и сразу же направились сюда… Ручаюсь чем угодно, 
они не обедали. Это ясно. Если бы они пошли в гостиницу, мы бы их заметили… Интересно, 
где они все-таки могли закусить?
     Роза уже несколько минут бродила по столовой, ожидая, пока ее хозяева уйдут спать, 
чтобы можно было затворить окна и двери.
     — А я знаю, где они закусывали, — вмешалась она.
     Муре с живостью обернулся к ней.
     — Да, — продолжала она, — я поднялась наверх спросить, не надо ли им чего-нибудь… 
Так как у них было тихо, я не решилась постучать и посмотрела в замочную скважину.
     — Это очень, очень нехорошо, — строго прервала ее Марта. — Вы отлично знаете, Роза, 
что я этого не люблю.
     — Да брось, пожалуйста! — вскричал Муре, который при других обстоятельствах, 
вероятно, тоже не похвалил бы Розу за любопытство. — Вы посмотрели в замочную скважину?
     — Да, сударь, но я это сделала ради них же…
     — Ну разумеется… Что же они такое делали?
     — Так вот, сударь, они закусывали… Они ели, сидя на краешке складной кровати. 
Старуха разостлала салфетку. Каждый раз, как они наливали себе вина, они закупоривали 
бутылку и прислоняли ее горлышком к подушке.
     — Что же они ели?
     — В точности, сударь, сказать не могу. Но кажется, это был кусок пирога, завернутый в 
газету. Были у них еще яблоки, но такие крохотные, совсем никудышные.
     — А разговаривали они между собой? Ты слышала, что они говорили?
     — Нет, сударь, они не разговаривали… С четверть часа я стояла и все смотрела на них. Но 
все это время они ни словечка не вымолвили! Все только ели, ели.
     Марта поднялась со стула и, разбудив Дезире, собралась уходить; любопытство мужа 
было ей очень неприятно. Наконец он тоже решился встать. А Роза, отличавшаяся 
набожностью, тем временем продолжала, понизив голос:
     — Он, бедненький, наверно, очень проголодался… Старуха отламывала ему огромные 
куски и с таким удовольствием смотрела, как он их ест… Теперь хоть он уснет в чистенькой 
постели. Только бы его не беспокоил запах фруктов. Воздух-то в комнате не очень хороший: 
такой кислятиной несет от этих яблок и груш. А главное что комната совсем пустая: одна 
только кровать в углу. Мне бы там было страшно; я бы на ночь оставила свет.
     Муре взял в руки свечу. На минуту он остановился перед Розой, резюмируя все 
впечатления от этого вечера в одном восклицании, характерном для буржуа, вырванного из 
круга своих обычных понятий:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.