Случайный афоризм
Писатель находится в ситуации его эпохи: каждое слово имеет отзвук, каждое молчание - тоже. Жан Поль Сартр
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

счастливого человека, в десятый раз повторял:
     — Неважный подарок преподнес Безансон нашему городу… Обратила ты внимание на его 
сутану сзади, когда он повернулся?.. Вряд ли наши богомолки станут бегать за таким. Уж 
слишком он обтрепанный, а ведь эти дамочки любят красивых священников.
     — У него приятный голос, — промолвила Марта, всегда снисходительная к людям.
     — Только не тогда, когда он сердится, — возразил Муре. — Ты разве не слышала, как он 
разошелся, когда узнал, что квартира его без мебели? Характер, как видно, у него крутой; надо 
думать, он шутить не любит в исповедальне! Интересно, какую они завтра достанут себе 
мебель. По мне, только бы он платил, а там как хочет. В случае чего обращусь к аббату Бурету; 
я ведь только с ним имею дело.
     Семья Муре не отличалась благочестием. Дети, и те посмеивались над аббатом и его 
матерью. Октав передразнивал старуху, показывал, как она вытягивала шею, когда заглядывала 
в комнаты; Дезире хохотала.
     Серж, более серьезный, заступился за «этих бедных людей». Обычно ровно в десять 
часов, если не составлялась партия в пикет, Муре брал в руки подсвечник и отправлялся на 
покой; но в этот вечер, несмотря на то, что уже пробило одиннадцать часов, он и не думал 
ложиться спать.
     Дезире уснула за столом, положив голову Марте на колени. Мальчики ушли в свою 
комнату. А Муре все еще болтал, сидя против жены.
     — Сколько ему, по-твоему, лет? — вдруг произнес он.
     — Кому? — спросила Марта, которая тоже начала уже дремать.
     — Да аббату, чорт возьми! Я думаю, лет сорок пять, а? Ну и здоровяк. Ему бы не сутану 
носить! Из него вышел бы знатный карабинер…
     Затем, помолчав немного, он продолжал размышлять вслух:
     — Они, наверно, приехали с поездом, который приходит без четверти семь. Значит, они 
успели только заглянуть к аббату Бурету и сразу же направились сюда… Ручаюсь чем угодно, 
они не обедали. Это ясно. Если бы они пошли в гостиницу, мы бы их заметили… Интересно, 
где они все-таки могли закусить?
     Роза уже несколько минут бродила по столовой, ожидая, пока ее хозяева уйдут спать, 
чтобы можно было затворить окна и двери.
     — А я знаю, где они закусывали, — вмешалась она.
     Муре с живостью обернулся к ней.
     — Да, — продолжала она, — я поднялась наверх спросить, не надо ли им чего-нибудь… 
Так как у них было тихо, я не решилась постучать и посмотрела в замочную скважину.
     — Это очень, очень нехорошо, — строго прервала ее Марта. — Вы отлично знаете, Роза, 
что я этого не люблю.
     — Да брось, пожалуйста! — вскричал Муре, который при других обстоятельствах, 
вероятно, тоже не похвалил бы Розу за любопытство. — Вы посмотрели в замочную скважину?
     — Да, сударь, но я это сделала ради них же…
     — Ну разумеется… Что же они такое делали?
     — Так вот, сударь, они закусывали… Они ели, сидя на краешке складной кровати. 
Старуха разостлала салфетку. Каждый раз, как они наливали себе вина, они закупоривали 
бутылку и прислоняли ее горлышком к подушке.
     — Что же они ели?
     — В точности, сударь, сказать не могу. Но кажется, это был кусок пирога, завернутый в 
газету. Были у них еще яблоки, но такие крохотные, совсем никудышные.
     — А разговаривали они между собой? Ты слышала, что они говорили?
     — Нет, сударь, они не разговаривали… С четверть часа я стояла и все смотрела на них. Но 
все это время они ни словечка не вымолвили! Все только ели, ели.
     Марта поднялась со стула и, разбудив Дезире, собралась уходить; любопытство мужа 
было ей очень неприятно. Наконец он тоже решился встать. А Роза, отличавшаяся 
набожностью, тем временем продолжала, понизив голос:
     — Он, бедненький, наверно, очень проголодался… Старуха отламывала ему огромные 
куски и с таким удовольствием смотрела, как он их ест… Теперь хоть он уснет в чистенькой 
постели. Только бы его не беспокоил запах фруктов. Воздух-то в комнате не очень хороший: 
такой кислятиной несет от этих яблок и груш. А главное что комната совсем пустая: одна 
только кровать в углу. Мне бы там было страшно; я бы на ночь оставила свет.
     Муре взял в руки свечу. На минуту он остановился перед Розой, резюмируя все 
впечатления от этого вечера в одном восклицании, характерном для буржуа, вырванного из 
круга своих обычных понятий:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.