Случайный афоризм
Писатели бывают двух категорий: одни пишут, чтобы жить, а другие живут, чтобы писать. Амин Ар-Рейхани
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ее. В действительности она чувствовала себя очень счастливой и умиротворенной; никогда их 
домик на улице Баланд не казался ей таким уютным. После того как аббат Фожа дал ей понять, 
что он возьмет на себя руководство ее совестью, если убедится, что аббату Бурету это не по 
силам, она жила этой надеждой с наивной радостью идущей к первому причастию девочки, 
которой обещали хорошенький образок, если она будет примерно себя вести. Временами Марте 
казалось, что она снова превратилась в ребенка; у нее появились свежесть чувств и детские 
порывы, приводившие ее в умиление. Как-то весной, подрезая кусты буксуса, Муре застал ее в 
глубине сада, в душной беседке, среди молодой поросли, с глазами, полными слез.
     — Что с тобой, милая? — спросил он ее с беспокойством.
     — Ничего, уверяю тебя, — улыбаясь, ответила она. — Мне хорошо, мне очень хорошо!
     Он пожал плечами, продолжая осторожно работать ножницами, чтобы подровнять ветки; 
для него было вопросом самолюбия, чтобы его кусты были самыми ровными в квартале. Марта 
вытерла глаза и тут же снова заплакала крупными горячими слезами, сдавившими ей грудь, 
тронутая до глубины души запахом всей этой срезанной зелени. Ей было тогда сорок лет, и это 
плакала ее уходящая молодость.
     В наружности аббата Фожа со времени его назначения приходским священником церкви 
св. Сатюрнена появилась какая-то снисходительная внушительность, придававшая ему еще 
больше величавости. Он с достоинством носил свою шляпу и свой требник. В церковных делах 
он проявлял энергию и решительность, завоевав этим уважение соборного духовенства. Аббат 
Фениль, два-три раза снова побежденный им в нескольких незначительных вопросах, как будто 
отстранился, предоставив своему противнику полную свободу действий.
     Но аббат Фожа не был настолько глуп, чтобы открыто торжествовать победу. Он обладал 
своеобразным чувством гордости в сочетании с изумительной податливостью, порой 
переходившей в смирение. Он понимал, что далеко еще то время, когда Плассан будет 
принадлежать ему. И потому, если он иногда и останавливался на улице, чтобы пожать руку 
г-ну Делангру, то при встрече с господами де Бурде, Мафром и другими друзьями председателя 
Растуаля он обменивался с ними лишь коротким поклоном. Значительная часть городского 
общества по-прежнему продолжала относиться к нему с большим недоверием. Его обвиняли в 
том, что у него какие-то подозрительные политические убеждения. Надо было, чтобы он 
высказался, открыто объявил, какой политической партии он сочувствует. Но он отделывался 
улыбками и говорил, что принадлежит к партии честных людей, избавляя себя тем самым от 
необходимости дать ясный ответ. По правде говоря, он не торопился и продолжал держаться в 
стороне, ожидая, когда двери сами распахнутся перед ним.
     — Нет, мой друг, не сейчас, там видно будет, — отвечал он аббату Бурету, 
уговаривавшему его нанести визит Растуалю.
     Стало известно, что он дважды отказался от приглашения на обед к супрефекту. Бывал он 
по-прежнему только у Муре. Здесь он как бы занимал наблюдательный пост между двумя 
враждебными лагерями. По вторникам, когда собирались оба кружка, один справа, другой 
слева, каждый в своем саду, аббат подходил к окну и смотрел, как вдали, за лесистыми 
берегами Сейля, заходит солнышко; потом, прежде чем отойти от окна, он опускал глаза, с 
одинаковой любезностью отвечая как на поклоны друзей Растуаля, так и на поклоны гостей 
супрефекта. Этим до поры до времени ограничивались все его сношения с соседями.
     Но в один из вторников он сошел в сад. Теперь сад Муре принадлежал ему целиком. Он 
уже не довольствовался прогулками в крайней тенистой аллее в часы, когда читал свой 
требник. Все дорожки, все цветники теперь принадлежали ему, и его сутана выделялась черным 
пятном на яркой зелени сада. В этот вторник он, как обычно, обошел сад, раскланялся с г-ном 
Мафром и г-жой Растуаль, которых он увидел прямо перед собой внизу; потом прошелся мимо 
террасы супрефектуры, где, прислонившись к перилам, стоял де Кондамен в обществе доктора 
Поркье. Обменявшись с ними поклоном, аббат пошел дальше по аллее, как вдруг услышал за 
собою голос доктора:
     — Господин аббат, на одно слово, прошу вас.
     Доктор спросил, в котором часу он сможет его завтра видеть. До сих пор не было случая, 
чтобы кто-нибудь из двух кружков заговаривал со священником запросто, из сада в сад. Доктор 
был очень озабочен: его беспутного сынка накрыли с компанией таких же шалопаев, как он, в 
каком-то подозрительном доме за тюрьмой. Хуже всего было то, что Гильома считали 
коноводом всей шайки и обвиняли в том, что он совратил сыновей Мафра, которые были 
значительно моложе его.
     — Велика важность! — со своей скептической улыбкой сказал де Кондамен. — Должна 
же молодежь перебеситься. Прямо смешно! Весь город всполошился оттого, что эти молодые 
люди играли в баккара и с ними была женщина.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.