Случайный афоризм
Графоман: человек, которого следовало бы научить читать, но не писать. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Аббат Бурет расхохотался. Они подошли к церкви св. Сатюрнена; у входа в нее аббат 
задержал немного Муре.
     — Это ребенок, большой ребенок, — продолжал он. — Каково, обед у господина Растуаля 
может его скомпрометировать!.. И когда ваша теща, добрейшая госпожа Ругон, вчера поручила 
мне передать Фожа ее приглашение, я не скрыл от нее, что сильно опасаюсь отказа.
     Муре навострил уши.
     — А! Моя теща поручила вам пригласить его?
     — Да, она заходила вчера в церковь… Чтобы доставить ей удовольствие, я обещал 
сегодня же сходить к этому чудаку. Я был уверен, что он откажется.
     — И он отказался?
     — Нет. Я был очень удивлен: он принял приглашение.
     Муре раскрыл рот и снова закрыл его. Священник зажмурился с видом полного 
самодовольства.
     — Надо признаться, что я действовал весьма искусно… Более часа объяснял я Фожа 
положение вашей тещи. Он покачивал головой, не решался, говорил о своей любви к 
уединению. Я уже совсем выбился из сил, как вдруг вспомнил наставления этой добрейшей 
дамы. Она просила меня особенно подчеркнуть характер ее салона, который, как всем известно 
в городе, представляет нейтральную почву… Как мне показалось, после этих слов аббат сделал 
над собою усилие и согласился. Он решительно обещал быть завтра… Сейчас напишу 
несколько строк почтеннейшей госпоже Ругон, чтобы известить ее о нашей победе.
     Он еще немного постоял, что-то бормоча себе под нос и вращая своими большими 
голубыми глазами.
     — Господин Растуаль обидится, но я тут ни при чем… До свидания, дорогой Муре, до 
свидания; привет всем вашим!
     И он вошел в церковь; двустворчатая дверь, обитая войлоком, тихо затворилась за ним. 
Муре посмотрел на эту дверь, слегка пожав плечами.
     — Еще один болтун, — проворчал он, — из той породы, что не дают вам и словечка 
вставить, а сами трещат без толку… Значит, Фожа будет завтра у нашей черномазой… Какая 
досада, что я в ссоре с этим дураком Ругоном!
     Всю остальную часть дня он пробегал по своим делам. А вечером, ложась спать, он как бы 
невзначай спросил жену:
     — Что же, ты завтра вечером собираешься к своей матери?
     — Нет, — отвечала Марта, — у меня много работы. Я, по всей вероятности, буду там в 
следующий четверг.
     Он не настаивал. Но прежде, чем задуть свечу, сказал:
     — Напрасно ты все сидишь дома. Побывай лучше завтра у своей матери; все-таки 
рассеешься немного. Я присмотрю за детьми.
     Марта посмотрела на него с удивлением. Обыкновенно он не выпускал ее из дому, — она 
всегда была ему нужна для каких-нибудь пустяков, — и ворчал, если она отлучалась хоть на 
час.
     — Я пойду, если хочешь, — сказала она.
     Он погасил свечу и, положив голову на подушку, пробормотал:
     — Отлично, и ты нам расскажешь, что там будет. Это позабавит детей.
     
VI
     
     На следующий день, около девяти часов вечера, аббат Бурет зашел за аббатом Фожа; он 
обещал представить его и ввести в салон Ругонов. Застав его уже совершенно готовым посреди 
огромной пустынной комнаты и надевающим черные, побелевшие на кончиках пальцев 
перчатки, он посмотрел на него с легкою гримасой.
     — Разве у вас нет другой сутаны? — спросил он.
     — Нет, — спокойно ответил аббат Фожа. — И эта, по-моему, еще вполне прилична.
     — Конечно, конечно, — пробормотал старый священник. — На дворе очень свежо. Вы 
ничего не накинете на себя?.. Что ж, пойдем.
     Наступили первые заморозки. Аббат Бурет, облаченный в шелковое пальто на вате, 
запыхавшись, едва поспевал за аббатом Фожа, на котором только и было что его жиденькая, 
поношенная сутана. Они остановились на углу площади Супрефектуры и улицы Банн перед 
белым каменным домом, одним из лучших зданий нового города, с лепными украшениями в 
каждом этаже. В прихожей их встретил слуга в синей ливрее; он улыбнулся аббату Бурету, 
снимая с него ватное пальто, и, казалось, очень удивился при виде другого аббата, этого 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.