Случайный афоризм
Пишущему лучше недоговорить, чем сказать лишнее. Во всяком случае никакой болтовни. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     — Да, там всегда по четвергам играет музыка, — ответил Октав. — Напрасно ты, мама, 
туда не ходишь. Там собираются решительно все — дочери господина Растуаля, госпожа де 
Кондамен, господин Палок, жена мэра с дочерью… Почему ты там не бываешь?
     Марта продолжала сидеть, не отрывая глаз от работы; закончив штопку, она проговорила:
     — Вы хорошо знаете, дети, что я больше люблю сидеть дома… Мне и здесь очень 
хорошо. И потом надо же, чтобы кто-нибудь оставался с Дезире.
     Октав открыл было рот, но, посмотрев на сестру, ничего не сказал. Он продолжал сидеть, 
тихонько насвистывая, и устремив глаза на деревья супрефектуры, где перед отходом ко сну 
шумно возились воробьи; время от времени он поглядывал на грушевые деревья господина 
Растуаля, за которыми садилось солнце. Серж вынул из кармана книгу и углубился в чтение. 
Наступила сосредоточенная тишина, полная молчаливой нежности и озаренная золотистым 
солнечным светом, постепенно слабевшим на террасе. Марта, с любовью поглядывая на троих 
детей, среди этого вечернего безмолвия продолжала делать равномерные большие стежки.
     — Что это сегодня обед запаздывает? — спустя минуту произнесла она. — Скоро десять 
часов, а вашего отца еще нет… Кажется, он отправился в Тюлет.
     — Ну, тогда это неудивительно!.. — воскликнул Октав. — Тамошние крестьяне не скоро 
выпустят его, раз он попал им в руки. Уж не пошел ли он туда закупать вино?
     — Не знаю, — ответила Марта, — ведь он не любит говорить о своих делах.
     Снова воцарилось молчание. В столовой, окно которой было широко открыто на террасу, 
старая служанка Роза накрывала на стол, сердито позвякивая посудой и столовым серебром. 
Она, видимо, была в очень дурном настроении, так как раздраженно двигала стульями и что-то 
бормотала себе под нос. Затем она спустилась вниз и, став у ворот, начала всматриваться в 
сторону площади Супрефектуры. Постояв там несколько минут, она взошла на крыльцо и 
крикнула:
     — Господин Муре, видно, не придет сегодня к обеду?
     — Придет, Роза, подождите немного, — спокойно ответила Марта.
     — Да ведь кушанья-то все перепреют. Это никуда не годится. Уж если господину Муре 
угодно выкидывать такие штуки, пусть бы хоть предупредил. Мне-то что? Да только обед 
нельзя будет есть.
     — Ты думаешь, Роза? — раздался за ее спиной спокойный голос. — А мы все-таки съедим 
твой обед.
     Это был Муре, который только что вошел. Роза обернулась и в упор посмотрела на него, 
готовая вспылить; но при виде его лица, на котором сквозь невозмутимое спокойствие чуть 
проглядывала насмешливость буржуа, она не нашлась, что сказать, и вышла. Муре, сойдя на 
террасу, потоптался там немного; он ограничился тем, что кончиками пальцев потрепал по 
щеке Дезире, которая ему улыбнулась. Марта подняла глаза; затем, посмотрев на мужа, стала 
убирать свою работу в столик.
     — Вы устали? — спросил Октав, посмотрев на башмаки отца, побелевшие от пыли.
     — Да, немного, — коротко ответил Муре, умолчав о длинном пути, который он только 
что проделал пешком.
     Но вдруг посреди сада он заметил лопату и грабли, по всей вероятности забытые там 
детьми.
     — Почему эти вещи не убраны? — крикнул он. — Сколько раз я говорил! Пойдет дождь 
— и они заржавеют.
     Раздражение его, однако, сразу же улеглось. Он сошел в сад, сам поднял лопату и грабли и 
аккуратно повесил их в маленькой теплице. Возвращаясь на террасу, он обшарил глазами 
уголки аллей, желая убедиться, что все в порядке.
     — Готовишь уроки? — спросил он, проходя мимо Сержа, который все время сидел, 
уткнувшись в книгу.
     — Нет, папа, — ответил мальчик. — Я читаю книгу, которую мне дал аббат Бурет. Это 
отчет о миссиях в Китае.
     Муре вдруг остановился перед женой.
     — Кстати, — обратился он к ней, — к нам никто не заходил?
     — Нет, мой друг, никто, — удивленно ответила Марта.
     Он хотел еще что-то сказать, но, видно, передумал; затем, не говоря ни слова, с минуту 
потоптался на месте, после чего подошел к крыльцу и крикнул:
     — Ну, Роза, где же ваш перестоявшийся обед?
     — Вот тебе раз! — послышался из глубины коридора раздраженный голос кухарки. — 
Теперь ничего не готово; все простыло. Придется вам подождать, сударь.
     Муре усмехнулся и подмигнул левым глазом жене и детям. Гнев Розы, казалось, сильно 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.