Случайный афоризм
В литературе всякий ценен не сам по себе, а лишь в своем взаимоотношении с целым. Фридрих Энгельс
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     — Да, там всегда по четвергам играет музыка, — ответил Октав. — Напрасно ты, мама, 
туда не ходишь. Там собираются решительно все — дочери господина Растуаля, госпожа де 
Кондамен, господин Палок, жена мэра с дочерью… Почему ты там не бываешь?
     Марта продолжала сидеть, не отрывая глаз от работы; закончив штопку, она проговорила:
     — Вы хорошо знаете, дети, что я больше люблю сидеть дома… Мне и здесь очень 
хорошо. И потом надо же, чтобы кто-нибудь оставался с Дезире.
     Октав открыл было рот, но, посмотрев на сестру, ничего не сказал. Он продолжал сидеть, 
тихонько насвистывая, и устремив глаза на деревья супрефектуры, где перед отходом ко сну 
шумно возились воробьи; время от времени он поглядывал на грушевые деревья господина 
Растуаля, за которыми садилось солнце. Серж вынул из кармана книгу и углубился в чтение. 
Наступила сосредоточенная тишина, полная молчаливой нежности и озаренная золотистым 
солнечным светом, постепенно слабевшим на террасе. Марта, с любовью поглядывая на троих 
детей, среди этого вечернего безмолвия продолжала делать равномерные большие стежки.
     — Что это сегодня обед запаздывает? — спустя минуту произнесла она. — Скоро десять 
часов, а вашего отца еще нет… Кажется, он отправился в Тюлет.
     — Ну, тогда это неудивительно!.. — воскликнул Октав. — Тамошние крестьяне не скоро 
выпустят его, раз он попал им в руки. Уж не пошел ли он туда закупать вино?
     — Не знаю, — ответила Марта, — ведь он не любит говорить о своих делах.
     Снова воцарилось молчание. В столовой, окно которой было широко открыто на террасу, 
старая служанка Роза накрывала на стол, сердито позвякивая посудой и столовым серебром. 
Она, видимо, была в очень дурном настроении, так как раздраженно двигала стульями и что-то 
бормотала себе под нос. Затем она спустилась вниз и, став у ворот, начала всматриваться в 
сторону площади Супрефектуры. Постояв там несколько минут, она взошла на крыльцо и 
крикнула:
     — Господин Муре, видно, не придет сегодня к обеду?
     — Придет, Роза, подождите немного, — спокойно ответила Марта.
     — Да ведь кушанья-то все перепреют. Это никуда не годится. Уж если господину Муре 
угодно выкидывать такие штуки, пусть бы хоть предупредил. Мне-то что? Да только обед 
нельзя будет есть.
     — Ты думаешь, Роза? — раздался за ее спиной спокойный голос. — А мы все-таки съедим 
твой обед.
     Это был Муре, который только что вошел. Роза обернулась и в упор посмотрела на него, 
готовая вспылить; но при виде его лица, на котором сквозь невозмутимое спокойствие чуть 
проглядывала насмешливость буржуа, она не нашлась, что сказать, и вышла. Муре, сойдя на 
террасу, потоптался там немного; он ограничился тем, что кончиками пальцев потрепал по 
щеке Дезире, которая ему улыбнулась. Марта подняла глаза; затем, посмотрев на мужа, стала 
убирать свою работу в столик.
     — Вы устали? — спросил Октав, посмотрев на башмаки отца, побелевшие от пыли.
     — Да, немного, — коротко ответил Муре, умолчав о длинном пути, который он только 
что проделал пешком.
     Но вдруг посреди сада он заметил лопату и грабли, по всей вероятности забытые там 
детьми.
     — Почему эти вещи не убраны? — крикнул он. — Сколько раз я говорил! Пойдет дождь 
— и они заржавеют.
     Раздражение его, однако, сразу же улеглось. Он сошел в сад, сам поднял лопату и грабли и 
аккуратно повесил их в маленькой теплице. Возвращаясь на террасу, он обшарил глазами 
уголки аллей, желая убедиться, что все в порядке.
     — Готовишь уроки? — спросил он, проходя мимо Сержа, который все время сидел, 
уткнувшись в книгу.
     — Нет, папа, — ответил мальчик. — Я читаю книгу, которую мне дал аббат Бурет. Это 
отчет о миссиях в Китае.
     Муре вдруг остановился перед женой.
     — Кстати, — обратился он к ней, — к нам никто не заходил?
     — Нет, мой друг, никто, — удивленно ответила Марта.
     Он хотел еще что-то сказать, но, видно, передумал; затем, не говоря ни слова, с минуту 
потоптался на месте, после чего подошел к крыльцу и крикнул:
     — Ну, Роза, где же ваш перестоявшийся обед?
     — Вот тебе раз! — послышался из глубины коридора раздраженный голос кухарки. — 
Теперь ничего не готово; все простыло. Придется вам подождать, сударь.
     Муре усмехнулся и подмигнул левым глазом жене и детям. Гнев Розы, казалось, сильно 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.