Случайный афоризм
Профессиональный писатель - изобретение буржуазной эпохи. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Все страшно изумились. Это казалось невозможным. Муре, убежавший из сумасшедшего 
дома и собственными руками поджегший свой дом, — какая потрясающая драма! Аврелию 
забросали вопросами. Она покраснела под строгим взглядом матери. Неприлично молодой 
девушке проводить ночи у окна.
     — Уверяю вас, я отлично узнала Муре, — продолжала она. — Я не спала и встала, увидев 
яркий свет… Муре плясал среди огня.
     Супрефект наконец заявил:
     — Совершенно верно, мадмуазель Аврелия права… Я теперь вспоминаю и узнаю 
несчастного. Он был так страшен, что я просто растерялся, хотя его лицо показалось мне 
знакомым… Прошу извинить меня, но это очень важно; мне нужно отдать кое-какие 
распоряжения.
     Он опять ушел, а собравшиеся принялись обсуждать это ужасное происшествие — хозяин 
дома, сжегший своих жильцов. Бурде обрушился на сумасшедшие дома; там просто нет 
никакого надзора. По правде сказать, Бурде боялся, как бы в пламени пожара не погибла 
префектура, обещанная ему аббатом Фожа.
     — Сумасшедшие очень злопамятны, — простодушно заметил Кондамен.
     Эти слова смутили всех. Разговор оборвался. Дамы слегка вздрогнули, мужчины 
обменялись многозначительными взглядами. Горевший дом сделался еще интереснее после 
того, как стало известно, кто его поджег. Глаза, устремленные на огонь, щурились от 
сладостного трепета при мысли о драме, которая должна была там разыграться.
     — Если этот несчастный Муре там, то это составляет пять человек, — прибавил 
Кондамен, но дамы заставили его замолчать, называя ужасным человеком.
     С самого начала пожара супруги Палок смотрели на него из окна своей столовой. Оно 
приходилось как раз над импровизированной гостиной, устроенной на тротуаре. Жена судьи 
сошла наконец вниз и любезно пригласила к себе жену и дочь Растуаля, а также остальных 
членов компании.
     — Из наших окон отлично видно, уверяю вас, — сказала она.
     Когда дамы стали отказываться, она прибавила:
     — Но вы простудитесь, ночь довольно прохладная.
     Г-жа де Кондамен улыбнулась и выставила из-под юбки свои маленькие ножки.
     — Да нет, мне совсем не холодно, — заявила она. — У меня прямо ноги горят. Мне очень 
хорошо… А вам разве холодно, мадмуазель?
     — Мне даже слишком жарко, — уверяла Аврелия. — Можно подумать, что сейчас лето. 
Этот огонь сильно греет.
     Все заявили, что на улице очень хорошо, и г-жа Палок решила остаться и тоже села в 
кресло. Мафр ушел, заметив в толпе своих сыновей в обществе Гильома Поркье; они 
прибежали все трое без галстуков из какого-то притона возле вала, чтобы посмотреть на пожар. 
Мировой судья, который был уверен, что его Альфред и Амбруаз сидят под замком в своей 
комнате, схватил их за уши и потащил домой.
     — Не пойти ли нам спать? — предложил де Бурде, становившийся все более и более 
угрюмым.
     В это время снова появился неутомимый Пекер-де-Соле, не забывавший о дамах, 
несмотря на все хлопоты, выпавшие на его долю. Он быстро направился навстречу Делангру, 
возвращавшемуся из тупика Шевильот. Они заговорили вполголоса. Должно быть, мэр 
присутствовал при какой-то ужасной сцене; он провел рукою по лицу, как бы желая отогнать 
страшное видение, преследовавшее его. Дамы слышали только, как он пробормотал: «Мы 
пришли слишком поздно!.. Это ужасно, ужасно!..» Он не захотел отвечать ни на какие вопросы.
     — Только де Бурде и Делангр жалеют аббата, — сказал Кондамен на ухо г-же Палок.
     — Они имели с ним дела, — спокойно ответила она. — Посмотрите-ка, вот и аббат Бурет. 
Этот-то плачет искренно.
     Аббат Бурет, стоявший в цепи, проливал горькие слезы. Бедняга не хотел слушать 
никаких утешений. Он ни за что не соглашался сесть в кресло, а продолжал стоять, глядя 
затуманившимися глазами на последние догоравшие балки. Кто-то видел также и аббата 
Сюрена; но он скоро исчез, послушав, что толкуют в толпе.
     — Пойдем спать, — повторил де Бурде. — Глупо же, наконец, торчать здесь.
     Все общество поднялось. Было решено, что Растуали проведут ночь у Палоков. Г-жа де 
Кондамен оправила свои измятые юбки. Отодвинули кресла, постояли еще немного и наконец 
разошлись, пожелав друг другу спокойной ночи. Насос продолжал хрипеть, огонь ослабевал, 
заволакиваясь клубами черного дыма; слышались только затихавшие шаги расходившейся 
толпы и удары топора пожарного, рубившего сруб.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.