Случайный афоризм
Чтобы были довольны твои читатели, не будь слишком доволен собой. Вольтер (Мари Франсуа Аруэ)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     И вместе с телом аббата он покатился по горящим ступенькам; а старуха Фожа, впившись 
зубами ему в горло, пила его кровь. В своем пьяном сне Труши сгорели, не издав ни одного 
стона. Опустошенный и разоренный дом обрушился среди тучи искр.
     
XXIII
     
     Маккар не застал доктора Поркье, и тот явился к больной только в половине первого 
ночи. Весь дом был еще на ногах. Один только Ругон не встал с постели: волнения, по его 
словам, действовали на него убийственно. Фелисите, сидевшая без движения у изголовья 
Марты, устремилась навстречу врачу.
     — Ах, дорогой доктор, мы ужасно беспокоимся, — прошептала она. — Бедняжка не 
шевельнулась с той минуты, как мы ее уложили… У нее уже похолодели руки; я напрасно 
старалась согреть их.
     Доктор Поркье внимательно поглядел на лицо Марты; потом, даже не осмотрев ее, 
постоял с минуту, закусив губу, и развел руками.
     — Дорогая госпожа Ругон, — промолвил он, — будьте мужественны…
     Фелисите зарыдала.
     — Это конец, — продолжал доктор, понизив голос. — Я уже давно ожидал этой 
печальной развязки, теперь могу прямо это сказать. У бедной госпожи Муре поражены оба 
легких и, кроме того, чахотка осложнилась нервной болезнью.
     Он сел, продолжая слегка улыбаться с видом благовоспитанного врача, соблюдающего 
вежливость даже перед лицом смерти.
     — Не предавайтесь отчаянию, если не хотите заболеть сами. Катастрофа была неизбежна, 
и первое неблагоприятное обстоятельство могло ее ускорить… Бедная госпожа Муре еще в 
молодости, наверно, кашляла, не правда ли? Я уверен, что она уже давно носила в себе зародыш 
болезни. В последнее время, в особенности за эти три года, чахотка развивалась у нее с ужасной 
быстротой. И притом какое благочестие! Какой религиозный пыл! Я умилялся душой, глядя, 
как она тихо угасала, словно святая… Ничего не поделаешь! Пути господни неисповедимы, — 
наука часто бывает бессильна.
     И так как г-жа Ругон продолжала плакать, он стал расточать самые нежные утешения и 
настоял на том, чтобы она выпила чашку липового чаю для успокоения нервов.
     — Не мучьте себя, заклинаю вас, — повторял он. — Уверяю вас, что она больше не 
чувствует боли; она спокойно уснет сейчас и придет в себя только в момент агонии… Но я не 
покину вас, хотя все мои усилия теперь были бы совершенно бесполезны. Я остаюсь здесь в 
качестве друга, дорогая госпожа Ругон, в качестве друга.
     И, готовясь просидеть всю ночь, он поудобнее устроился в кресле. Фелисите немного 
успокоилась. Когда доктор Поркье дал ей понять, что Марте осталось жить лишь несколько 
часов, ей пришло в голову послать за Сержем в семинарию, которая находилась по соседству. 
Когда она попросила Розу сходить за Сержем, та сначала отказалась.
     — Вы, значит, хотите убить и его тоже, нашего бедного мальчика? — сказала она. — Это 
будет слишком жестокий удар для него, когда его разбудят среди ночи и поведут к 
покойнице… Я не желаю быть его палачом.
     Роза все еще сердилась на свою хозяйку. С тех пор как она узнала, что Марта умирает, она 
беспрерывно вертелась около ее кровати, злобно швыряя чашки и чуть ли не опрокидывая 
бутылки с горячей водой.
     — Ну есть ли какой-нибудь смысл в том, что сделала барыня? — говорила она. — Никто 
не виноват, что она умирает из-за своей поездки к барину. А теперь все должно перевернуться 
вверх дном и мы все обязаны по ней плакать!.. Нет, я никак не согласна на то, чтобы мальчика 
заставляли вскакивать среди ночи.
     Кончилось все же тем, что она отправилась в семинарию. Доктор Поркье расположился у 
камина; полузакрыв глаза, он продолжал ласково увещевать г-жу Ругон. Легкое хрипение 
послышалось в груди Марты. Дядюшка Маккар, исчезнувший перед этим на целые два часа, 
тихонько приотворил дверь.
     — Откуда вы? — спросила Фелисите, отводя его в сторону.
     Он ответил, что ходил устраивать на ночь свою лошадь и тележку в гостиницу «Трех 
голубей». Но глаза у него так блестели, у него был такой дьявольски хитрый вид, что Фелисите 
снова преисполнилась всяких подозрений. Она забыла про умирающую дочь, почуяв какой-то 
плутовской замысел, который ей необходимо было раскрыть.
     — Глядя на вас, можно подумать, что вы кого-то подстерегали и выслеживали, — сказала 
она, обратив внимание на его запачканные грязью брюки. — Вы что-то от меня скрываете, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.