Случайный афоризм
Главным достоинством писателя является знание того, чего писать не нужно. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

выпроводить мамашу с Овидием, раз они так обращаются с нами.
     — А если тебе это не удастся, — сказал Труш, — я всюду растрезвоню, что накрыл аббата 
с хозяйкой. Это наделает такого шуму, что он должен будет отсюда убраться.
     Олимпия присела на кровати.
     — Знаешь, — сказала она, — это ты неплохо придумал! С завтрашнего же дня надо 
приняться за дело. Не пройдет и месяца, как домишко будет нашим… Я поцелую тебя за это.
     Это их очень развеселило. Они заговорили о том, как устроят спальню, как переставят 
комод в другое место, перенесут из гостиной два кресла. Языки все больше и больше 
заплетались. Наступило молчание.
     — Ну вот, — пробормотала Олимпия, — ты уже начал храпеть с открытыми глазами. 
Пусти меня на край; я хоть дочитаю свой роман. Мне еще не хочется спать.
     Она встала, передвинула его, как колоду, к стенке, улеглась рядом и принялась читать. Но 
не успела она перевернуть страницу, как уже тревожно повернула голову к двери. Ей 
послышалось в коридоре какое-то странное ворчание. Потом она рассердилась.
     — Ты отлично знаешь, что я терпеть не могу этих шуток, — сказала она, толкнув мужа 
локтем. — Пожалуйста, не разыгрывай из себя волка… Можно подумать, что за дверью сидит 
волк… Что же, продолжай, если тебе это так нравится! До чего ты меня раздражаешь!
     И она сердито погрузилась в свой роман, посасывая ломтик лимона из грога.
     Муре неслышными шагами отошел от двери, у которой сидел скорчившись. Поднявшись 
на третий этаж, он опустился на колени у двери аббата Фожа и, вытянувшись, заглянул в 
замочную скважину. Он едва удерживался, чтобы не выкрикнуть имя Марты, горящими 
глазами шаря по всем уголкам комнаты, желая удостовериться, не спрятана ли она там. 
Огромная пустая комната тонула во мраке, и только маленькая лампа на краю стола 
отбрасывала на пол светлый кружок; священник писал; на фоне этого желтого света он сам 
казался черным пятном. Осмотрев комод и занавески, Муре перевел взгляд на железную 
кровать, на которой лежала шляпа аббата, похожая во мраке на женскую голову с 
распущенными волосами. Несомненно, Марта лежала на кровати. Ведь Труши говорили, что 
она теперь спит там. Но Муре увидел холодную постель с гладко заправленными простынями, 
похожую на надгробную плиту, — глаза его уже привыкли к полумраку.
     Аббат Фожа, должно быть, услышал какой-то шум, потому что оглянулся на дверь. Когда 
сумасшедший увидел спокойное лицо священника, глаза его налились кровью и легкая пена 
выступила на уголках губ; он сдержал рычание и на четвереньках спустился по лестнице в 
коридор, повторяя тихонько:
     — Марта! Марта!
     Он искал ее по всему дому: в комнате Розы, которая была пуста, в помещении Трушей, 
загроможденном вещами из других комнат, и в бывших комнатах детей, где он разрыдался, 
нащупав рукой пару маленьких стоптанных башмаков Дезире. Он поднимался наверх, 
спускался, цеплялся за перила, скользил вдоль стен, ощупью обходил все комнаты, ни на что не 
натыкаясь, с необычайной ловкостью разумного сумасшедшего. Вскоре не осталось ни одного 
угла, от погреба до чердака, которого бы он не обыскал. Ни Марты, ни детей, ни Розы в доме не 
было. Дом был пуст. Пусть себе рушится!
     Муре присел на ступеньках лестницы между вторым и третьим этажом. Он сдерживал 
бурное дыхание, которое, помимо его воли, вздымало его грудь. Скрестив на груди руки, 
прислонившись спиной к перилам и устремив глаза в темноту, он ждал, поглощенный 
неотвязной мыслью, медленно созревавшей в его уме. Чувства его до такой степени 
обострились, что он улавливал малейшие шорохи в доме. Внизу храпел Труш, Олимпия 
переворачивала страницы романа, слегка шелестя бумагой. В третьем этаже, точно шорох 
движущихся насекомых, скрипело перо аббата, а в комнате рядом спящая старуха Фожа как бы 
аккомпанировала этой своеобразной музыке своим шумным дыханием. Муре целый час 
прислушивался к этим звукам. Первой заснула Олимпия; он услышал, как упала на ковер книга. 
Потом аббат Фожа отложил перо и стал раздеваться, слегка шурша туфлями; он бесшумно снял 
платье, и кровать его даже не скрипнула. Все в доме улеглись. Но по легкому дыханию аббата 
сумасшедший понял, что он еще не спит. Мало-помалу дыхание аббата стало более глубоким. 
Весь дом погрузился в сон.
     Муре подождал еще с полчаса. Он продолжал прислушиваться, словно следя за тем, как 
четверо людей, лежавших там, все глубже и глубже погружались в оцепенение сна. Дом, 
подавленный мраком, утрачивал жизнь. Тогда Муре встал и медленно прошел в сени, глухо 
ворча:
     — Марты нет, дома нет, ничего нет.
     Отворив дверь в сад, он прошел в оранжерею. Здесь он стал аккуратно разбирать 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.