Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Воцарилось глубокое молчание. Один только Кондамен способен был ступить на такую 
скользкую почву; все смотрели на него.
     — Он как будто замуровался в своем имении в Тюлете, — спокойно ответил он.
     А г-жа де Кондамен добавила с иронической улыбкой:
     — Можно спать спокойно: его песенка спета; он уже не будет больше вмешиваться в дела 
Плассана.
     Единственным препятствием оставалась Марта. Аббат Фожа чувствовал, что она с 
каждым днем все больше и больше ускользает от его влияния; он напрягал свою волю, 
призывал на помощь свои силы духовника и человека, чтобы сломить ее; но ему не удавалось 
умерить тот пыл, который он сам же возбудил в ней. Она шла к логическому завершению 
всякой страсти, с каждым часом все настойчивее искала самозабвения, экстаза, 
самоуничтожения в неземном блаженстве. Для нее было смертельной мукой чувствовать себя 
закованной в телесную оболочку, не быть в состоянии вознестись к преддверию света, который 
приоткрывался ей, но казался уходящим все дальше, все выше. Теперь она дрожала от озноба в 
церкви св. Сатюрнена, в этом холодном сумраке, где некогда испытывала ощущения, полные 
таких жгучих наслаждений; рокот органа проносился над ее склоненной головой, не вызывая в 
ней прежнего сладострастного трепета; струи белого дыма кадильниц уже не погружали ее в 
дремоту среди мистических грез; пылающие огнями часовни, священные дароносицы, 
сияющие, как звезды, — все это бледнело и расплывалось в ее затуманенных слезами глазах. 
Тогда, словно грешница, сжигаемая райским огнем, она в отчаянии воздевала руки и требовала 
возлюбленного, отвергавшего ее, и лепетала, и кричала:
     — Боже мой, боже мой, зачем ты покинул меня?
     Пристыженная, словно оскорбленная холодным безмолвием сводов, Марта уходила из 
церкви с гневом покинутой женщины. Она мечтала о муках, чтобы пролить свою кровь; 
возмущалась тем, что бессильна идти дальше молитвы и не может одним мощным усилием 
ринуться в объятия бога. Возвращаясь домой, она надеялась только на аббата Фожа. Он один 
мог отдать ее богу; он приоткрыл ей радости веры, он же должен, теперь окончательно 
разорвать завесу. И она рисовала себе те религиозные обряды, которые должны были дать 
полное удовлетворение ее существу. Но священник сердился; он забывался до того, что грубо 
бранил ее, отказывался ее слушать, пока она не будет стоять перед ним на коленях, покорная и 
неподвижная, как труп. Она слушала его стоя, и ее возмущенное тело отказывалось согнуться 
перед этим человеком, которого она проклинала за свои обманутые надежды и обвиняла в 
гнусной измене, ввергшей ее в такую смертельную муку.
     Старухе Ругон часто приходилось вмешиваться в отношения между аббатом и ее дочерью, 
как в свое время она вмешивалась в отношения между дочерью и Муре. Когда Марта 
поделилась с ней своим горем, она обратилась к священнику, как теща, желающая счастья 
своим детям и стремящаяся водворить мир в их семейной жизни.
     — Послушайте, — с улыбкой сказала она ему, — неужели вы не можете жить спокойно? 
Марта постоянно жалуется, а вы как будто вечно дуетесь на нее… Я отлично знаю, что 
женщины требовательны, но вы совершенно лишены снисходительности… Право, я огорчена 
всем происходящим; а ведь как легко было бы вам поладить с ней! Прошу вас, дорогой аббат, 
будьте поласковее.
     Она дружески бранила его также и за неряшливость. Чутьем ловкой женщины она 
чувствовала, что он злоупотребляет своей победой. Затем она защищала свою дочь: бедняжка 
столько выстрадала; ее болезненная чувствительность требует бережного отношения к ней; к 
тому же у нее прекрасный характер, любящая натура, и человек умелый мог бы сделать из нее 
все что угодно. Но однажды, когда она внушала аббату Фожа, каким образом он должен 
обращаться с Мартой для того, чтобы она исполняла все его желания, он наконец потерял 
терпение, раздраженный этими вечными советами.
     — Ну нет! — вскричал он грубо. — Ваша дочь сумасшедшая, у меня нет больше сил 
возиться с ней… Я дорого заплатил бы молодчику, который освободил бы меня от нее.
     Г-жа Ругон пристально посмотрела на него; губы ее побелели.
     — Послушайте, мой милый, — ответила она после некоторого молчания, — у вас нет 
должного такта, и это погубит вас. Что ж, пропадайте, если это вам нравится. Словом, я 
умываю руки. Я помогала вам не ради ваших прекрасных глаз, а чтобы сделать приятное нашим 
парижским друзьям. Меня просили быть вашим кормчим, и я была им… Только запомните 
хорошенько: я не потерплю, чтобы вы разыгрывали хозяина у меня в доме. Пусть какой-нибудь 
Пекер или простофиля Растуаль дрожат при виде вашей сутаны, — это их дело. Мы же не из 
трусливых и намерены остаться хозяевами положения. Мой муж завоевал Плассан раньше вас, 
и Плассан останется нашим, да будет это вам известно.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.