Случайный афоризм
Все поэты – безумцы. Роберт Бертон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

что я могу говорить дальше… И таким-то манером мы проговорили с ней, словно две 
подружки, прислонившись к стенке, пока совсем не стемнело.
     Муре вскочил в бешенстве.
     — Как! — вскричал он. — И это все?.. Она заставила вас болтать целый час, а сама и рта 
не раскрыла!
     — Нет, когда стемнело, она сказала: «Что-то холодно стало», взяла ведро и ушла к себе 
наверх.
     — Послушайте, вы просто дура! Эта старуха обведет вокруг пальца с десяток таких, как 
вы. И смеются же они, наверно, теперь, когда узнали всю нашу подноготную!.. Понимаете, 
Роза, вы просто дура!
     Старая кухарка не отличалась кротостью. Она сердито заходила по кухне, яростно швыряя 
сковородки и кастрюли, хватая и раскидывая во все стороны тряпки.
     — Знаете что, сударь, — заикаясь от злости, проговорила она, — если вы пришли на 
кухню только затем, чтобы ругаться, то, право, не стоило. Можете убираться. Я это сделала 
только, чтобы угодить вам… Если бы госпожа Муре застала нас на кухне за этими разговорами, 
мне бы здорово от нее влетело, и она была бы права, потому что это не дело… Не могла же я, в 
конце концов, тянуть старуху за язык. Я начала разговор так, как водится между людьми. 
Заговорила с ней, рассказала о ваших делах. Чем я виновата, что она не заговорила о своих? 
Отправляйтесь к ней сами и расспросите, раз уж вам так приспичило. Может быть, сударь, вы 
окажетесь умнее меня…
     Она повысила голос. Муре счел благоразумным удалиться и плотно затворил за собой 
дверь кухни, чтобы жена не услышала. Но Роза сразу же распахнула дверь и крикнула в 
прихожую:
     — Больше я в это не вмешиваюсь; пусть кто угодно занимается вашими грязными 
делишками, только не я.
     Муре был посрамлен. Стычка с Розой оставила в нем неприятный осадок. Со злости он 
стал повсюду рассказывать, что его верхние жильцы самые ничтожные люди. Постепенно среди 
его знакомых распространилось мнение, — которое вскоре стал разделять весь город, — что 
аббат Фожа — священник без средств, без честолюбия, стоящий в стороне от епархиальных 
интриг; говорили, что он, стыдясь своей бедности, выполняет самые низкие обязанности в 
соборе и предпочитает, насколько возможно, оставаться в тени, где, судя по всему, чувствует 
себя хорошо. Невыясненным оставалось только одно обстоятельство — почему его из 
Безансона перевели в Плассан. На этот счет в городе ходили самые двусмысленные слухи. Но 
все эти предположения не имели под собой никакой почвы. Сам Муре, подсматривавший за 
своим жильцом для развлечения, чтобы убить время, как если бы он играл в карты или в 
шары, — и тот уже стал забывать, что под одной крышей с ним живет священник, как вдруг 
одно событие снова оживило его существование.
     Как-то днем, по дороге домой, он заметил впереди себя аббата Фожа, шедшего по улице 
Баланд. Муре замедлил шаги. Теперь он мог свободно его рассмотреть. Хотя священник 
прожил в его доме уже целый месяц, Муре впервые увидел его при дневном свете. На нем была 
все та же старая сутана; он шагал медленно, держа в руке свою треуголку, с непокрытой 
головой, несмотря на резкий ветер. Улица, круто поднимавшаяся в гору, была пустынна; 
виднелись лишь два ряда домов с простыми фасадами и закрытыми решетчатыми ставнями. 
Муре, ускоривший шаги, старался ступать неслышно, из боязни, как бы аббат не заметил его и 
не ускользнул. Но в тот самый момент, когда оба они подходили к дому Растуаля, несколько 
человек, вышедших с площади Супрефектуры, быстро направились к подъезду этого дома. 
Чтобы избежать встречи с ними, аббат Фожа слегка свернул в сторону и подождал, пока за 
ними закрылась дверь. Затем, внезапно остановившись, он обернулся назад и очутился лицом к 
лицу со своим хозяином.
     — Как я рад, что вас встретил, — сказал он со свойственной ему учтивостью. — А то мне 
пришлось бы сегодня вечером вас побеспокоить. Во время недавнего дождя в моей комнате 
начал протекать потолок. Я хотел вам это показать.
     Муре, остановившись перед ним как вкопанный, пробормотал, что он весь к его услугам. 
Когда они уже вместе входили в дом, Муре спросил, в какое время он мог бы зайти осмотреть 
потолок.
     — Да хоть сейчас, — ответил аббат, — если только это вас не стеснит.
     Муре, тяжело дыша, поднялся вместе с ним наверх, между тем как Роза, стоя на пороге 
кухни, изумленно смотрела, как они поднимались со ступеньки на ступеньку.
     
IV

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.