Случайный афоризм
Поэзия бывает исключительною страстию немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Вошел аббат Сюрен. Когда кюре церкви св. Сатюрнена удалился, молодой аббат очень 
развеселил монсиньора Русело, тихо сказав:
     — Как хорошо было бы, если бы они пожрали друг друга, как те две лисицы, от которых 
остались одни хвосты.
     Вскоре должна была начаться предвыборная кампания. Плассан, которого политические 
вопросы обычно беспокоили очень мало, почувствовал легкие приступы лихорадки. Казалось, 
чьи-то невидимые уста протрубили в рог войны на мирных улицах Плассана. Маркиз де 
Лагрифуль, проживавший в Палюде, соседнем местечке, уже две недели как гостил у своего 
родственника, графа де Валькейра, особняк которого занимал целый угол квартала св. Марка. 
Маркиз всюду показывался, гулял по бульвару Совер, ходил в церковь св. Сатюрнена, 
раскланивался с влиятельными особами, сохраняя, однако, все время свой хмурый 
аристократический вид. Но все эти старания быть любезным, оказавшиеся достаточными в 
первый раз, теперь, видимо, не имели особенного успеха. Раздавались обвинения, исходившие 
неведомо из какого источника и усиливавшиеся с каждым днем: марйиз — полнейшее 
ничтожество; при всяком другом депутате Плассан уже давно имел бы железнодорожную 
ветку, которая соединяла бы его с дорогой в Ниццу; наконец, когда у кого-нибудь из местных 
жителей являлась надобность повидать маркиза в Париже, нужно было обращаться к нему по 
три-четыре раза, прежде чем добиться самой маленькой услуги. Однако, хотя кандидатура 
нынешнего депутата была сильно подорвана всеми этими нареканиями, никакой другой 
кандидатуры определенно не выдвигалось. Поговаривали о де Бурде, но тут же добавляли, что 
бывшему префекту Луи-Филиппа, нигде не имеющему прочной опоры, будет очень трудно 
собрать большинство. Истина заключалась в том, что какое-то неведомое влияние совершенно 
спутало возможные шансы различных кандидатов, нарушив союз между легитимистами и 
республиканцами. Чувствовалось всеобщее замешательство, самая мучительная растерянность, 
потребность как можно скорее покончить с выборами.
     — Центр тяжести переместился, — говорили политики с бульвара Совер. — Весь вопрос в 
том, куда он переместился.
     Среди этих лихорадочных разногласий, охвативших город, республиканцы пожелали 
выставить собственного кандидата. Выбор их остановился на шляпном мастере, некоем 
Морене, пользовавшемся любовью рабочих. По вечерам, заходя в разные кафе, Труш встречал 
этого Морена; он находил его слишком бесцветным и предлагал одного из декабрьских 
изгнанников, каретника из Тюлета, который, впрочем, имел благоразумие отказаться. Нужно 
сказать, что Труш выдавал себя за ярого республиканца. Он говорил, что сам бы выступил 
кандидатом, не будь у него шурина в сутане; к великому своему сожалению, он вынужден есть 
хлеб святош, и это заставляет его держаться в тени. Он первый стал распускать дурные слухи 
про маркиза де Лагрифуля; он же дал совет порвать с легитимистами. Республиканцы в 
Плассане должны были потерпеть жестокое поражение, так как их было очень мало. Но 
главным образом Труш изощрялся в обвинении клики супрефектуры и клики Растуалей в том, 
что они запрятали бедного Муре с целью лишить демократическую партию одного из самых 
уважаемых вождей. В тот вечер, когда он впервые выдвинул это обвинение, в одном кабачке на 
улице Канкуан, присутствующие с недоумением переглянулись. Теперь, когда «сумасшедший, 
истязавший жену», был под замком, сплетники старого квартала прониклись к нему 
состраданием и стали рассказывать, что аббату Фожа понадобилось избавиться от 
стеснительного мужа. И с тех пор Труш каждый вечер повторял этот вздор, стуча кулаком по 
столикам кафе с такой убежденностью, что в конце концов заставил всех поверить в легенду, в 
которой Пекер-де-Соле играл в высшей степени странную роль. Общественное мнение 
решительно склонилось теперь на сторону Муре. Он превратился в политическую жертву, в 
человека, влияния которого боялись настолько, что запрятали его в сумасшедший дом в 
Тюлете.
     — Позвольте мне только устроить свои дела, — говорил Труш конфиденциально. — 
Тогда я брошу этих проклятых святош с их гнусными махинациями и расскажу всем, какие 
дела творятся в их Приюте пресвятой девы — этом миленьком учреждении, где 
дамы-патронессы устраивают свои любовные свидания.
     Тем временем аббат Фожа сделался вездесущим; с некоторого времени, казалось, всюду 
на улицах только его и видели. Он стал больше заботиться о своей внешности и старался 
сохранять на лице приветливую улыбку. Временами веки его опускались, скрывая мрачный 
блеск глаз. Часто, выбившись из сил, утомленный этой мелочной повседневной борьбой, он 
возвращался в свою пустынную комнату, сжимая кулаки, изнывая под бременем 
неизрасходованной силы, обуреваемый желанием задушить какого-нибудь исполина и в этом 
найти успокоение. Старуха Ругон, с которой он продолжал тайком видеться, была его добрым 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.