Случайный афоризм
Библиотеки - магазины человеческих фантазий. (Пьер Николь)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

этажа, горящими глазами следили, как он спускался со ступеньки на ступеньку. Олимпия 
быстро сбежала вслед за ним и бросилась в кухню, где Роза, сильно взволнованная, 
подсматривала из окна. И когда карета, дожидавшаяся у подъезда, увезла Муре, Олимпия 
опрометью вбежала на третий этаж, схватила Труша за плечи и заплясала с ним на площадке, 
задыхаясь от радости.
     — Упрятали! — кричала она.
     Марта неделю пролежала в постели. Мать навещала ее каждый день, проявляя 
необычайную нежность. Аббат с матерью и Труши сменяли друг друга у ее постели. Даже г-жа 
де Кондамен навестила ее несколько раз. О Муре перестали вспоминать. Роза отвечала Марте, 
что он должно быть уехал в Марсель, но когда Марта в первый раз спустилась вниз и села в 
столовой за стол, она удивилась и стала расспрашивать о муже, проявляя беспокойство.
     — Послушайте, дорогая моя, не волнуйтесь, — сказала старуха Фожа, — а то вы опять 
сляжете. Необходимо было что-нибудь предпринять. Ваши друзья обсудили положение и 
решили действовать в ваших интересах.
     — Вам нечего его жалеть, — грубо заявила Роза, — после того как он так ударил вас по 
голове палкой. Весь квартал вздохнул свободно с тех пор, как его нет. Боялись, как бы он не 
учинил поджога или не выбежал с ножом на улицу. Я сама прятала все кухонные ножи, кухарка 
Растуалей тоже… А ваша бедная матушка, что с ней делалось… Да и все те, кто приходил 
навещать вас во время болезни, и дамы и мужчины, все в один голос говорили мне, когда я, 
бывало, их провожала: «Какое это счастье для Плассана! Ведь никто не мог быть спокоен, пока 
такой человек разгуливал на свободе!»
     Марта слушала этот поток слов с расширенными зрачками, страшно бледная. Ложка 
выпала у нее из рук, и она смотрела прямо перед собой в открытое окно, словно ее ужасал 
какой-то призрак, встававший из-за плодовых деревьев в саду.
     — Тюлет, Тюлет! — прошептала она, закрывая глаза дрожащими руками.
     Она откинулась на спинку стула и уже начала метаться в нервном припадке, когда аббат, 
докончивший свой суп, взял ее за руки и, крепко сжав их, тихо заговорил нежным голосом:
     — Вы должны мужественно перенести это испытание, посланное вам богом. Он дарует 
вам утешение, если вы не будете роптать, он даст то счастье, которого вы заслуживаете.
     От пожатия руки священника и от нежного звука его голоса Марта выпрямилась, словно 
воскресшая, и щеки ее запылали.
     — О да, — проговорила она, заливаясь слезами, — мне нужно много счастья, обещайте 
мне много счастья.
     
XIX
     
     Общие выборы должны были состояться в октябре. В середине сентября, после 
продолжительного разговора с аббатом Фожа, епископ Русело внезапно выехал в Париж. 
Говорили, что у него серьезно заболела сестра в Версале. Через пять дней он вернулся; он снова 
сидел в своем кабинете, и аббат Сюрен читал ему вслух. Откинувшись на спинку кресла, 
закутанный в лиловую шелковую телогрейку несмотря на то, что на дворе было еще очень 
тепло, он с улыбкой слушал женственный голос молодого аббата, который с любовью 
скандировал строфы Анакреона.
     — Хорошо, очень хорошо, — шептал епископ. — Вы передаете музыку этого чудесного 
языка.
     Потом, посмотрев на стенные часы, он с беспокойством спросил:
     — Приходил сегодня аббат Фожа?.. Ах, дитя мое, сколько хлопот! У меня в ушах еще до 
сих пор этот ужасный стук железной дороги… В Париже все время шел дождь. Мне пришлось 
разъезжать по городу, и всюду я видел только грязь.
     Аббат Сюрен положил книгу на консоль.
     — А вы удовлетворены, монсиньор, результатами вашей поездки? — спросил он с 
фамильярностью балованного ребенка.
     — Я узнал то, что хотел, — ответил епископ со своей обычной тонкой улыбкой. — Надо 
было взять вас с собой. Вы бы узнали вещи, которые полезно знать человеку вашего возраста, 
по своему происхождению и по связям предназначенному для сана епископа.
     — Я вас слушаю, монсиньор, — умоляющим тоном проговорил молодой священник.
     Но прелат покачал головой.
     — Нет, нет, такие вещи не говорятся… Подружитесь с аббатом Фожа, со временем он 
сможет многое для вас сделать. Я получил очень подробные сведения.
     Аббат Сюрен сложил руки с выражением такого вкрадчивого любопытства, что 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.