Случайный афоризм
Задержаться в литературе удается немногим, но остаться - почти никому. Корней Иванович Чуковский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Должно быть, она рассказывала какую-нибудь волнующую историю, потому что кумушки, 
окружавшие ее, издавали приглушенные восклицания и жалостливо всплескивали руками.
     — Тогда он схватил ее за волосы, — продолжала Олимпия, — и перерезал бы ей горло 
бритвой, лежавшей на комоде, если бы мы не подоспели и не помешали ему совершить 
преступление. Не говорите ему ничего, иначе может случиться несчастье.
     — Что? Какое несчастье? — испуганно спросил Муре у Олимпии.
     Женщины расступились. Олимпия сразу насторожилась и благоразумно ретировалась, 
пролепетав:
     — Не сердитесь, господин Муре… Вы бы лучше вернулись домой.
     Муре свернул в переулок, выходивший на бульвар Совер. Крики усилились, и некоторое 
время вслед ему доносился с рынка гул взволнованных голосов.
     «Что с ними сегодня? — думал он. — Может быть, это они надо мной смеялись? Хотя я не 
слышал, чтобы называли мое имя… Должно быть, произошел какой-нибудь несчастный 
случай».
     Он снял шляпу и осмотрел ее, боясь, не запустил ли в нее какой-нибудь мальчишка 
пригоршню известки. Но шляпа была в порядке, и на спине его также не оказалось ни 
прицепленного бумажного змея, ни крысиного хвоста. Это его успокоило. В тихом переулке он 
пошел прежним своим шагом прогуливающегося буржуа; затем спокойно вышел на бульвар 
Совер. Мелкие рантье сидели на своем обычном месте, на солнышке.
     — Смотрите-ка! Муре! — сказал отставной капитан с видом глубокого изумления.
     Живейшее любопытство изобразилось на сонных лицах сидевших. Не вставая, они 
вытягивали шеи, чтобы хорошенько рассмотреть остановившегося перед ними Муре; они 
оглядывали его с ног до головы самым тщательным образом.
     — Что, вышли прогуляться? — спросил его капитан, видимо, более смелый, чем 
остальные.
     — Да, прогуляться, — рассеянно ответил Муре: — отличная погода.
     Собравшиеся обменялись многозначительными улыбками: они зябли, и небо начало 
заволакиваться тучами.
     — Отличная, — пробурчал бывший кожевенник. — На вас нетрудно угодить… Правда, 
что вы оделись уже по-зимнему. У вас удивительный сюртук.
     Улыбки перешли в хихиканье. Муре вдруг будто что-то сообразил.
     — Взгляните, пожалуйста, — неожиданно сказал он, — не нарисовал ли кто-нибудь у 
меня на спине солнца?
     Бывшие торговцы миндалем перестали сдерживаться и расхохотались. Главный забавник 
их компании, капитан, прищурился.
     — Где солнце? — спросил он. — Я вижу только луну.
     Остальные покатывались со смеху, находя это очень остроумным.
     — Луну? — переспросил Муре. — Будьте любезны, сотрите ее, а то она мне причиняет 
неприятности.
     Капитан три — четыре раза хлопнул его по спине и сказал:
     — Ну вот, дружище, вы от нее избавились. Не очень-то приятно прогуливаться с луной на 
спине… Отчего у вас такой плохой вид?
     — Мне слегка нездоровится, — равнодушно ответил Муре.
     Ему показалось, что на скамейке перешептываются, и он прибавил:
     — О, за мной дома прекрасно ухаживают… Моя жена очень добрая, она меня балует… Но 
мне надо побольше отдыхать. Оттого я и перестал выходить, и меня видят реже, чем прежде. 
Как только поправлюсь, сразу же опять возьмусь за дела.
     — Вот как! — грубо прервал его бывший кожевенник. — А говорят, будто болеет ваша 
жена.
     — Жена… Она вовсе не болеет, это все выдумки! — воскликнул Муре, оживляясь. — Она 
совсем, совсем здорова… На нас косятся потому, что мы смирно сидим у себя дома… Вот еще 
новости! Моя жена болеет! У нее отличное здоровье, даже голова никогда не болит.
     И он продолжал бормотать отрывочные фразы с беспокойством человека, который лжет; 
он был похож на болтуна, который долго молчал и потому стал говорить теперь запинаясь. 
Мелкие рантье сочувственно покачивали головами, а капитан постучал себя пальцем по лбу. 
Бывший шляпник из предместья, внимательно осмотревший Муре, начиная с банта его галстука 
вплоть до последней пуговицы сюртука, под конец углубился в созерцание его башмаков. 
Шнурок на левом башмаке развязался, и шляпнику это показалось чудовищным; он стал 
подталкивать локтем соседей и, подмигивая, указывать им на этот шнурок, концы которого 
болтались. Вскоре все сидевшие на скамейке смотрели только на этот шнурок. Какой ужас! Все 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.