Случайный афоризм
Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда... Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Должно быть, она рассказывала какую-нибудь волнующую историю, потому что кумушки, 
окружавшие ее, издавали приглушенные восклицания и жалостливо всплескивали руками.
     — Тогда он схватил ее за волосы, — продолжала Олимпия, — и перерезал бы ей горло 
бритвой, лежавшей на комоде, если бы мы не подоспели и не помешали ему совершить 
преступление. Не говорите ему ничего, иначе может случиться несчастье.
     — Что? Какое несчастье? — испуганно спросил Муре у Олимпии.
     Женщины расступились. Олимпия сразу насторожилась и благоразумно ретировалась, 
пролепетав:
     — Не сердитесь, господин Муре… Вы бы лучше вернулись домой.
     Муре свернул в переулок, выходивший на бульвар Совер. Крики усилились, и некоторое 
время вслед ему доносился с рынка гул взволнованных голосов.
     «Что с ними сегодня? — думал он. — Может быть, это они надо мной смеялись? Хотя я не 
слышал, чтобы называли мое имя… Должно быть, произошел какой-нибудь несчастный 
случай».
     Он снял шляпу и осмотрел ее, боясь, не запустил ли в нее какой-нибудь мальчишка 
пригоршню известки. Но шляпа была в порядке, и на спине его также не оказалось ни 
прицепленного бумажного змея, ни крысиного хвоста. Это его успокоило. В тихом переулке он 
пошел прежним своим шагом прогуливающегося буржуа; затем спокойно вышел на бульвар 
Совер. Мелкие рантье сидели на своем обычном месте, на солнышке.
     — Смотрите-ка! Муре! — сказал отставной капитан с видом глубокого изумления.
     Живейшее любопытство изобразилось на сонных лицах сидевших. Не вставая, они 
вытягивали шеи, чтобы хорошенько рассмотреть остановившегося перед ними Муре; они 
оглядывали его с ног до головы самым тщательным образом.
     — Что, вышли прогуляться? — спросил его капитан, видимо, более смелый, чем 
остальные.
     — Да, прогуляться, — рассеянно ответил Муре: — отличная погода.
     Собравшиеся обменялись многозначительными улыбками: они зябли, и небо начало 
заволакиваться тучами.
     — Отличная, — пробурчал бывший кожевенник. — На вас нетрудно угодить… Правда, 
что вы оделись уже по-зимнему. У вас удивительный сюртук.
     Улыбки перешли в хихиканье. Муре вдруг будто что-то сообразил.
     — Взгляните, пожалуйста, — неожиданно сказал он, — не нарисовал ли кто-нибудь у 
меня на спине солнца?
     Бывшие торговцы миндалем перестали сдерживаться и расхохотались. Главный забавник 
их компании, капитан, прищурился.
     — Где солнце? — спросил он. — Я вижу только луну.
     Остальные покатывались со смеху, находя это очень остроумным.
     — Луну? — переспросил Муре. — Будьте любезны, сотрите ее, а то она мне причиняет 
неприятности.
     Капитан три — четыре раза хлопнул его по спине и сказал:
     — Ну вот, дружище, вы от нее избавились. Не очень-то приятно прогуливаться с луной на 
спине… Отчего у вас такой плохой вид?
     — Мне слегка нездоровится, — равнодушно ответил Муре.
     Ему показалось, что на скамейке перешептываются, и он прибавил:
     — О, за мной дома прекрасно ухаживают… Моя жена очень добрая, она меня балует… Но 
мне надо побольше отдыхать. Оттого я и перестал выходить, и меня видят реже, чем прежде. 
Как только поправлюсь, сразу же опять возьмусь за дела.
     — Вот как! — грубо прервал его бывший кожевенник. — А говорят, будто болеет ваша 
жена.
     — Жена… Она вовсе не болеет, это все выдумки! — воскликнул Муре, оживляясь. — Она 
совсем, совсем здорова… На нас косятся потому, что мы смирно сидим у себя дома… Вот еще 
новости! Моя жена болеет! У нее отличное здоровье, даже голова никогда не болит.
     И он продолжал бормотать отрывочные фразы с беспокойством человека, который лжет; 
он был похож на болтуна, который долго молчал и потому стал говорить теперь запинаясь. 
Мелкие рантье сочувственно покачивали головами, а капитан постучал себя пальцем по лбу. 
Бывший шляпник из предместья, внимательно осмотревший Муре, начиная с банта его галстука 
вплоть до последней пуговицы сюртука, под конец углубился в созерцание его башмаков. 
Шнурок на левом башмаке развязался, и шляпнику это показалось чудовищным; он стал 
подталкивать локтем соседей и, подмигивая, указывать им на этот шнурок, концы которого 
болтались. Вскоре все сидевшие на скамейке смотрели только на этот шнурок. Какой ужас! Все 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.