Случайный афоризм
Когда творишь, вычеркивай каждое второе слово, стиль от этой операции только выиграет. Сидней Смит
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Флоран, улыбаясь, смотрел на две тени. Но Клод рассердился. Он закричал:
     — Ничего смешного тут нет! Я, например, страдаю от того, что я тощий. Будь я толстым, 
я бы спокойно занимался живописью, имел бы отличную мастерскую, продавал бы свои 
картины на вес золота. А вместо этого я обречен быть тощим; я хочу сказать, что зря расходую 
свой темперамент, когда пытаюсь изобретать всякие штуки, на которые глядя толстые только 
плечами пожмут. Таким я и помру — наверняка даже, и останутся от меня лишь кожа да кости, 
до того иссохну, что меня можно будет положить между двумя страничками книги, да так и 
похоронить… А вы сами! Ведь вы на диво тощий, вы король тощих, честное слово! Помните, 
как вы сражались с рыбницами? Изумительное было зрелище: эти огромные груди, которые 
лезли в атаку на вас, на узкогрудого; и они действовали так, руководясь инстинктом, они 
охотились за тощим, как кошки охотятся за мышами… Понимаете ли, толстый, вообще говоря, 
испытывает ужас перед тощим, поэтому чувствует потребность убрать его с глаз долой — 
убрать любым способом: перекусить ему глотку или растоптать. Вот почему я бы на вашем 
месте принял меры предосторожности. Кеню ведь толстые, Меюдены толстые, — словом, 
вокруг вас одни только толстые. Меня бы это обеспокоило.
     — А Гавар? А мадемуазель Саже? А ваш приятель Майоран? — спросил Флоран, все еще 
улыбаясь.
     — О, если вам угодно, — ответил Клод, — я могу классифицировать для вас всех наших 
знакомых. У меня в мастерской уже давно лежит папка с зарисовками и пометками, к какому 
разряду они принадлежат. Это целый раздел естествознания… Гавар — толстый, но такой, 
который выдает себя за тощего. Это довольно распространенная разновидность… Мадемуазель 
Саже и госпожа Лекер — тощие; впрочем, они принадлежат к весьма опасной разновидности 
тощих — отчаявшихся, способных на все, чтобы потолстеть… Мой приятель Майоран, 
маленькая Кадина, Сарьетта — эти трое толстые, правда еще невинные, у них сейчас лишь 
приятный молодой аппетит. Следует заметить, что толстый, пока он не состарился, прелестное 
создание… А Лебигр — ведь он толстый, верно? Что касается ваших политических друзей, то 
они почти все тощие: Шарве, Клеманс, Логр, Лакайль. Исключая из их числа только этого 
дуралея Александра и загадочного Робина. Над Робином мне пришлось поломать голову.
     От моста Нейи до Триумфальной арки художник говорил все в том же духе. Он 
возвращался к своей теме, завершал некоторые портреты каким-нибудь характерным штрихом: 
Логр — это тощий, у которого брюхо за плечами; красавица Лиза — сплошной живот, а 
прекрасная Нормандка — сплошная грудь; мадемуазель Саже, наверное, когда-нибудь в своей 
жизни упустила возможность потолстеть, ибо ненавидит толстых, хотя и презирает тощих; 
Гавар рискует потерять жир, он кончит свои дни, как высохший клоп.
     — А госпожа Франсуа? — спросил Флоран.
     Этот вопрос привел Клода в замешательство. Он не находил ответа и бормотал:
     — Госпожа Франсуа, госпожа Франсуа… Нет, не знаю, мне никогда не приходило в 
голову ее как-то классифицировать… Она просто славная женщина, вот и все. Ее не отнесешь 
ни к толстым, ни к тощим, черт возьми!
     Оба расхохотались. Сейчас они подошли к Триумфальной арке. Солнце, садившееся за 
Сюренскими холмами, было так низко на горизонте, что две исполинские тени легли на белом 
памятнике черными полосами, похожими на две черты, проведенные тушью; они уходили 
вверх, возвышаясь над огромными статуями скульптурной группы. Клод совсем развеселился: 
он размахивал руками, изгибался; потом, зашагав дальше, сказал:
     — Видели? Когда солнце село, мы чуть не достали головой до неба.
     Но Флоран больше не смеялся. Им снова завладел Париж, Париж, который страшил его 
теперь, после стольких слез, пролитых о нем в Кайенне. Когда он подошел к Центральному 
рынку, там стоял удушливый смрад. Флоран понурил голову, возвращаясь к привычному 
кошмару гигантской жратвы, затаив сладостное и печальное воспоминание о прошедшем дне, 
овеявшем его чистотой и здоровьем, пронизанном ароматами тимьяна.
     
5
     
     На следующий день, к четырем часам, Лиза пошла в церковь св.Евстафия. Хотя ей нужно 
было только перейти площадь, она появилась в строгом туалете — в черном шелковом платье 
без отделки и в ковровой шали. Этим она сразила прекрасную Нормандку, которая провожала 
ее взглядом из-за своего прилавка до самого портала церкви.
     — Еще чего не хватало! — со злостью заметила она. — Теперь на толстуху припала 
страсть к попам… Что ж, может поспокойней станет, когда покропит задницу святой водой.
     Нормандка ошибалась, Лиза вовсе не была набожной. Она не соблюдала церковных 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.