Случайный афоризм
В деле сочинительства всякий (сужу по себе) делает не то, что хочет, а то, что может - и насколько удастся. Иван Сергеевич Тургенев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

женщина тихо разговаривает с Валтасаром:
     — Ну-ну, не надсаживайся, старина… Нам спешить незачем, помаленьку доберемся…
     У Елисейских полей, когда художник заметил, что по обе стороны виднеются лишь 
макушки деревьев на окраинах зеленого массива Тюильри, он встрепенулся и заговорил; 
говорил он один. По пути, подле улицы де Руль, Клод засмотрелся на боковой портал церкви 
св.Евстафия, видневшийся издали, из-под огромного навеса одной из галерей Центрального 
рынка. Клод все время возвращался к этой картине, пытаясь найти в ней некий смысл.
     — Любопытное получается сопоставление, — говорил он. — Эта часть церкви словно 
замкнута в чугунной галерее… Одно убьет другое, камень будет убит железом, — близятся 
сроки… Послушайте, Флоран, вы верите в случайность? А мне кажется, что не одна только 
необходимость проложить галерею по прямой линии побудила архитектора ввести, таким вот 
способом, розетку церкви в самую середину рынка. Видите ли, в этом заключается настоящий 
манифест, утверждающий: лицом к лицу со старым искусством выросло новое искусство — 
реализм, натурализм, называйте его как хотите… Вы не согласны со мной?
     Флоран не откликнулся, и Клод продолжал:
     — Впрочем, архитектура этой церкви — смешанного стиля: средневековье здесь уже 
угасает, и слышится первый лепет Возрождения… А заметили вы, какие церкви строят для нас, 
в наши дни? Они похожи на что угодно: на библиотеки, обсерватории, голубятни, казармы; да 
только никто не поверит, что в них обитает господь бог. Истинные зодчие храма господня 
вымерли, и сейчас было бы величайшей мудростью прекратить возведение этих уродливых 
каменных скелетов, которые нам некем заселить… С начала века был выстроен лишь один 
самобытный архитектурный памятник, памятник, который ниоткуда не заимствован, который 
естественно вырос на почве современности; и это Центральный рынок — слышите, Флоран? 
Центральный рынок, смелое — да, да, смелое! — человеческое творение, и все-таки пока еще 
робкое провозвестие стиля двадцатого века… Вот почему святой Евстафий обмишурился, черт 
подери! Святой Евстафий со своей розеткой пустует, а рядом раскинулся рынок, кипящий 
жизнью… Вот что я вижу, дружище!
     — Ну и ну! — засмеялась г-жа Франсуа. — Знаете, господин Клод, вам, видно, бабушка 
ворожила: язык у вас без костей! Валтасар и тот навострил уши, вас заслушался… Н-но, пошел 
же, Валтасар!
     Повозка медленно поднималась в гору. В этот утренний час проспект на Елисейских 
полях был безлюден, пустовали его чугунные скамейки вдоль обоих тротуаров, его лужайки, 
пересеченные зелеными массивами, теряющиеся вдали под синеющими кронами деревьев. По 
большой поляне рысью проехали всадник и всадница. Флоран, соорудивший себе подушку из 
вороха капустных листьев, не отрываясь смотрел в небо, на котором разливалось большое 
розовое зарево. Временами он закрывал глаза, чтобы лучше почувствовать струившуюся в лицо 
утреннюю прохладу; он испытывал такое счастье, отдаляясь от рынка и приближаясь к 
источнику чистого воздуха, что утратил дар слова и даже не слушал, о чем идет речь.
     — Нечего сказать, хороши они, те, кто преподносит искусство, как игрушку в 
коробочке! — помолчав, заговорил Клод. — Их основное положение таково: нельзя создавать 
искусство с помощью науки, промышленность убивает поэзию; и вот все дураки начинают 
оплакивать цветы, как будто кто-нибудь покушается на цветы… В конце концов это мне 
положительно осточертело. Мне иногда хочется ответить на такое нытье картинами, которые 
явились бы вызовом. Приятно было бы немножко позлить этих добрых людей… Хотите, скажу, 
что было моим лучшим произведением за все время моей работы, произведением, которым я и 
сейчас еще больше всего доволен? Это целая история… В прошлом году, в сочельник, когда я 
был у моей тетушки Лизы, колбасник Огюст, — да вы знаете этого идиота, — вот он как раз и 
оформлял витрину. Ах, мерзавец! Довел меня до исступления, до того бесцветно компоновал он 
ансамбль своей выставки! Я попросил его убраться, сказав, что представлю ему все в 
наилучшем виде. Понимаете, я располагал всеми чистыми тонами: красным цветом 
шпигованных языков, желтым — окороков, голубым — бумажных стружек, розовым — 
початых кусков колбасы, зеленым — листьев вереска и особенно — черными красками 
кровяных колбас: такого великолепного черного цвета на моей палитре еще не бывало. 
Разумеется, серые тона необыкновенно тонких оттенков дали мне бараньи сальники, сосиски, 
печеночные колбасы, свиные ножки в сухарях. И вот я создал настоящее произведение 
искусства. Я взял блюда, тарелки, глиняные миски, банки; я подобрал тона и составил 
изумительный натюрморт, в котором ракетой взрывались яркие краски, сопровождаемые 
искусно подобранной гаммой. Красные языки тянулись вверх, как сладострастные языки 
пламени, а черные кровяные колбасы вносили в светлую мелодию сосисок мрак грозного 
пресыщения. Я поистине создал картину — ну право же, изобразил рождественское объедение, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.