Случайный афоризм
Пока автор жив, мы оцениваем его способности по худшим книгам; и только когда он умер - по лучшим. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

терпким, аммиачным запахом птичьего помета. Но Майоран был, видимо, оживлен и 
взволнован. Ноздри его раздувались, он тяжело дышал, словно вновь обрел дерзость желания. 
За те пятнадцать минут, что он провел с красавицей Лизой в подземелье, он опьянел от смрада, 
от звериного тепла. Сейчас он уже не робел, он был полон животной страсти, которую 
разжигала в нем эта навозная яма в курятнике под низким сводом, совсем черным от темноты.
     — Идем, — сказала красавица Лиза. — Ты славный мальчик, все мне показал… Когда 
придешь к нам в колбасную, я тебя отблагодарю.
     Она взяла его за подбородок, как делала часто, не замечая, что он уже взрослый. В 
сущности, и она была взволнована, взволнована прогулкой под землей, но волнение это было 
очень легкое, от него она получала удовольствие, поскольку оно дозволено и не влечет за собой 
никаких последствий. Может статься, рука ее несколько дольше обычного задержалась у 
подбородка Майорана, этого юношеского подбородка, — его так приятно было касаться. Нов 
ответ на ласку он, уступая власти инстинкта, глянув искоса, нет ли поблизости людей, напряг 
все мускулы и ринулся на красавицу Лизу; он повалил ее в огромную корзину с перьями, и 
женщина тяжело рухнула, с задравшимися до колен юбками. Майоран хотел обхватить ее за 
талию — так обнимал он Кадину — грубо, как животное, привыкшее брать и насыщаться без 
спросу, но Лиза, даже не вскрикнув, мгновенно выпрыгнула из корзины, вся бледная от 
неожиданного нападения. Она занесла свою холеную красивую руку, сжала ее в кулак и, 
вспомнив, как это делают на скотобойне, нанесла Майорану удар между глаз. Он свалился и, 
падая, рассек голову об угол каменного стола, на котором режут птицу. В это мгновение из 
мрака донесся хриплый и протяжный крик петуха.
     Красавица Лиза сохранила полное бесстрастие. Губы были плотно сжаты, грудь снова 
приняла ту безжизненно-округлую форму, которая делала ее похожей на живот. Над своей 
головой Лиза слышала глухой гул рынка. Сквозь оконца, выходившие на улицу Рамбюто, в 
глубокое, душное безмолвие погреба врывался шум гудящих тротуаров. И Лиза подумала, что 
спаслась только благодаря своим мощным рукам. Она стряхнула с юбки приставшие к ней 
перья. Затем, боясь, как бы ее здесь не застали, и не оглядываясь на Майорана, ушла. Когда она 
оказалась за сеткой вольеров и увидела на лестнице яркий дневной свет, она почувствовала 
большое облегчение.
     В колбасную она вошла чуть бледная, но очень спокойная.
     — Долго же ты пропадала, — сказал Кеню.
     — Гавара не было на месте, я его искала повсюду, — невозмутимо ответила Лиза.
     — Что ж, съедим нашу баранью ножку без него.
     Заметив, что банка от лярда пуста, Лиза велела ее наполнить и собственноручно нарубила 
резаком отбивных для своей приятельницы, г-жи Табуро, которая прислала за ними служанку. 
Короткие удары резака по мясу, зажатому в тиски, напомнили ей о Майоране — там, внизу, в 
погребе. Но ей не в чем было себя упрекнуть. Она вела себя как порядочная женщина. Нет, ради 
этого мальчишки она не поступилась бы своим покоем; ей и так хорошо, с мужем и дочкой. И 
все-таки она оглянулась на Кеню: кожа у него на затылке грубая, красноватая и толстая, бритый 
подбородок дерет, как сучковатое дерево; а у того, у другого, затылок и подбородок — что 
розовый бархат. Нет, не надо об этом думать; она никогда больше не притронется к розовому 
бархату, раз мальчишка мечтает о совершенно немыслимом. Лиза жалела только об утраченном 
маленьком удовольствии и подумала про себя, что дети и в самом деле растут слишком быстро.
     И так как на щеках ее снова заиграл легкий румянец, Кеню заметил, что у нее «чертовски 
цветущий вид». Он посидел с ней за прилавком, все время повторяя:
     — Тебе нужно почаще выходить из дому. Это тебе полезно. Хочешь, пойдем как-нибудь в 
театр, в Гэте, где госпожа Табуро смотрела эту, как ее, такую занятную пьеску…
     Лиза улыбнулась, ответила, что там видно будет. Затем снова куда-то исчезла. Кеню 
подумал, что она чересчур добра к этой скотине Гавару: очень надо за ним гоняться! Кеню не 
видел, как жена поднялась по лестнице на мансарду. А Лиза уже вошла в комнату Флорана, 
сняв ключ от нее с гвоздя на кухне. Она надеялась узнать что-нибудь в этой комнате, раз нельзя 
было рассчитывать на торговца живностью. Лиза медленно обошла комнату, обследовала все 
четыре угла, кровать, камин. Окно на маленький балкон было открыто; усыпанное почками 
гранатовое деревце купалось в золотой пыли заходящего солнца. Лизе вдруг показалось, что 
Огюстина никогда не переезжала из этой комнаты, что девушка ночевала тут еще накануне, — 
здесь и не пахло мужчиной. Лизу это поразило: она приготовилась увидеть подозрительные 
ящики, шкафы с надежными запорами. Она подошла к летнему платью Огюстины, 
по-прежнему висевшему на стене, и пощупала его. Затем села наконец за стол и стала читать 
недописанную страницу, на которой дважды повторялось слово «революция». Лиза испугалась, 
открыла ящик стола и увидела, что он битком набит бумагами. Но тут в ней проснулась совесть 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.