Случайный афоризм
Библиотека – души аптека. (Гарун Агацарский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Кеню хотел было возразить, но она закрыла ему рот, твердо сказав:
     — Тогда выбирай между им и нами. Клянусь, уйду от тебя вместе с дочерью, если он 
останется здесь. Хочешь, скажу тебе, что я о нем думаю: это человек, способный на все, он 
явился сюда, чтобы мутить у нас в доме. Но уж поверь мне, я наведу порядок… Так вот, ты 
хорошо меня понял? Либо он — либо я.
     Оставив мужа онемевшим от изумления, она вернулась в колбасную, где отпустила 
покупательнице полфунта печеночного паштета, улыбаясь своей неизменно приветливой 
улыбкой, улыбкой прекрасной колбасницы. Гавар, которого Лиза ловко втянула в политический 
спор, в раже договорился до того, что она-де сама, собственными глазами увидит, как все 
полетит кувырком, и что достаточно двух таких решительных людей, как он и ее деверь, чтобы 
«вся лавочка взлетела на воздух». Именно это и подразумевала Лиза, говоря о преступном 
замысле Флорана, то есть о некоем заговоре, на который постоянно намекал с таинственным 
видом Гавар, многозначительно посмеиваясь. Лиза уже видела перед собой эту картину: в 
колбасную врывается отряд полицейских, всовывает ей, Кеню и Полине в рот кляп и тащит 
всех трех в подземелье.
     Вечером, за обедом, от нее веяло ледяным холодом; она, вопреки обыкновению, не 
положила сама еду на тарелку Флорана и несколько раз повторила:
     — Странно! С некоторых пор мы столько хлеба едим!
     Флоран наконец понял. Он почувствовал себя бедным родственником, которого 
выживают из дому. Последние два месяца Лиза одевала его в поношенные брюки и сюртуки 
Кеню; но насколько худощав был Флоран, настолько же толст и коренаст был его брат, поэтому 
Флоран в обносках Кеню выглядел крайне нелепо. Лиза подсовывала ему старое мужское 
белье, заплатанные носовые платки, рваные полотенца, простыни, годные лишь на тряпки, 
ветхие, растянутые рубашки Кеню, которые вздувались на животе Флорана и были так коротки, 
что могли сойти за жилетку. Впрочем, он вообще не чувствовал больше той мягкой 
благожелательности, какой был окружен в первое время. Все в доме, подражая красавице Лизе, 
пожимали плечами, глядя на него; Огюст и Огюстина норовили повернуться к нему спиной, а 
крошка Полина с жестокостью избалованного ребенка непременно замечала все пятна на его 
одежде и дыры на белье. Но в последние дни особенно мучительными стали для него семейные 
трапезы. Флоран едва осмеливался есть, чувствуя, как наблюдают за ним мать и дочь, когда он 
отрезает себе хлеб. Кеню не поднимал глаз от своей тарелки, чтобы не быть вынужденным 
вмешаться в происходящее. Тогда Флоран стал мучиться, не зная, под каким предлогом 
отказаться от стола. Почти неделю он обдумывал и готовил фразу, никак не решаясь ее 
произнести, — смысл ее заключался в том, что отныне он будет есть в ресторане. Этот мягкий 
по натуре человек настолько привык жить иллюзиями, что опасался обидеть брата и невестку 
отказом у них столоваться. Ему понадобилось больше двух месяцев, чтобы заметить глухую 
враждебность Лизы; он и сейчас боялся, не ошибся ли он, и все еще считал, что Лиза очень 
добра к нему. В своем бескорыстии он доходил до полного забвения своих потребностей; это 
уже было не добродетелью, а крайним безразличием, отсутствием всякого эгоизма. Он никогда 
не вспоминал — даже когда его стали выживать из дому — ни о наследстве старика Граделя, ни 
о попытках своей невестки отчитаться перед ним. Впрочем, он заранее наметил свой бюджет: 
при наличии денег, которые ему оставляла из его жалованья г-жа Верлак, и тридцати франков 
за урок, который добыла ему прекрасная Нормандка, у Флорана, по его расчетам, должно было 
уходить ежедневно восемнадцать су на завтрак и двадцать шесть на обед. Он считал, что этого 
предостаточно. Наконец однажды утром он отважился сказать, сославшись на новый 
полученный им урок, что лишен возможности бывать в колбасной в часы трапез. Эта 
вымученная ложь заставила его покраснеть. И он тотчас же стал оправдываться:
     — Не обижайтесь на меня, мой ученик может заниматься только в эти часы… Не беда, 
если я закушу где-нибудь в городе, зато вечером я приду пожелать вам доброй ночи.
     Красавица Лиза выслушала эту новость совершенно спокойно, что еще больше смутило 
Флорана. Колбасница не хотела выживать его слишком явно, чтобы не нести за это 
ответственности, — она предпочитала взять его измором. Он устраняется сам, — что ж, одной 
заботой меньше; вот почему Лиза избегала всякого изъявления теплых чувств, которое могло 
бы его удержать. Но Кеню, несколько взволнованный, воскликнул:
     — Не стесняйся, обедай в городе, если так тебе удобней… Ты ведь знаешь, мы тебя не 
гоним, черт возьми! Будешь есть иногда с нами суп по воскресеньям.
     Флоран поспешил уйти. На сердце было тяжело. После ухода деверя красавица Лиза не 
решилась упрекнуть Кеню за проявленную им слабость, за то, что он пригласил Флорана 
обедать по воскресеньям. Она одержала победу; теперь колбаснице дышалось вольготно в ее 
столовой светлого дуба, хотя порой и разбирало желание вытравить курительной свечкой 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.