Случайный афоризм
Графоман: человек, которого следовало бы научить читать, но не писать. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сторону от входа, казались желтыми от рыжих отблесков золота. Сверху ниспадали густой 
пеленой длинные цепочки, вспыхивающие красными молниями; круглые женские часики, 
повернутые к стеклу крышкой, искрились, как падучие звезды; на тонкие стержни были 
нанизаны обручальные кольца; браслеты, брошки, драгоценные украшения сверкали на черном 
бархате футляров; в больших квадратных ларцах загорались и гасли синие, зеленые, лиловые 
огоньки перстней; а серьги, медальоны, кресты, уложенные на двух или трех полках 
прозрачных этажерок, играли на хрустальных срезах, делая их похожими на богато 
изукрашенные края дарохранительницы. Отблески всего этого золота, точно солнечными 
лучами, заливали улицу до середины мостовой. И девочке казалось, что она попала в некое 
святилище, в сокровищницу императора. Она долго изучала эти кричащие драгоценности, 
рассчитанные на рыбных торговок, усердно читала этикетки с крупными цифрами, 
приложенные к каждому украшению. Ее выбор падал на сережки: золотые розочки с 
подвесками из поддельного коралла.
     Как-то утром Клод застал ее у витрины парикмахера на улице Сент-Оноре. Она с 
глубокой завистью любовалась выставленными волосами. Сверху ручьями струились гривы, 
пушистые хвосты, расплетенные косы, дождь локонов, накладки в три яруса — поток конского 
волоса и шелковых нитей, огненно-рыжие пряди, густые черные кудри и светло-русые волосы 
всех оттенков, вплоть до седых шевелюр, предназначенных для влюбленных 
шестидесятилетних дам. А внизу покоились в картонных коробках скромные накладки, 
фальшивые букли, напомаженные и уложенные шиньоны. И в центре этой картины, в глубине 
этого своеобразного храма, под висящими на крюках распущенными косами, вращалась 
женская фигура. На ней был атласный шарф вишневого цвета, заколотый медною брошкой над 
ложбинкой между грудями; в ее высокой прическе красовались веточки флердоранжа, как у 
новобрачной; кукольный рот застыл в улыбке; ресницы над светлыми глазами были жесткие и 
слишком длинные, а восковые щеки и плечи — словно обожженные и закоптившиеся от газа. 
Кадина ждала, пока кукла сделает полный оборот и явит ей свою улыбку; девочка бывала 
счастлива, когда профиль красавицы постепенно вырисовывался и она медленно 
поворачивалась слева направо. Клод пришел в негодование. Он стал трясти Кадину за плечо, 
спрашивая, что она здесь делает, перед этой пакостью, «перед этой стервой, подобранной в 
морге». Клод вконец разбушевался, кричал, что это нагота трупа, уродство красивости, уверял, 
что теперь изображают только таких женщин. Но девочку он не убедил, — она находила куклу 
красавицей. Затем, вырвавшись из рук Клода, который тащил ее прочь, Кадина, досадливо 
почесывая свою черную кудлатую головку, показала на огромный рыжий хвост, вырванный, 
вероятно, из могучего крестца какой-нибудь кобылы, и призналась, что хотела бы иметь такие 
волосы.
     И вот уже во время своих больших походов, когда все трое — Клод, Кадина и Майоран — 
бродили вокруг Центрального рынка, они из любого конца улицы видели какую-нибудь часть 
чугунного гиганта. То были внезапные озарения, неожиданные архитектурные открытия, когда 
один и тот же горизонт представал в бесконечно разнообразных аспектах. Миновав церковь, 
Клод оборачивался — чаще всего на улице Монмартр — и с восхищением любовался издали 
рынком, который был виден сбоку; перед Клодом открывалась большая аркада и высокий 
зияющий вход; дальше теснились павильоны с двумя ярусами крыш, с непрерывными рядами 
ставен и огромными шторами; казалось, это высятся, одно над другим, очертания домов и 
дворцов, словно некий Вавилон из металла, легкий, как сооружения индийских зодчих, 
пересеченный висячими террасами, воздушными галереями, мостами, переброшенными над 
бездной. Трое друзей, бродившие вокруг этого города из металла, вновь и вновь возвращались к 
нему; больше чем на сто шагов они не могли от него уйти.
     Они приходили сюда в теплый послеобеденный час. Ставни наверху закрыты, шторы 
спущены. Под сводами крытых галерей дремлет пепельно-серый воздух, пронизанный желтыми 
полосами солнечных бликов, падающих из высоких окон. С рынка доносится заглушенный 
говор; звонко отдаются шаги редких прохожих на тротуарах, а носильщики с бляхами сидят 
рядами на каменных выступах в углах павильонов и, сняв свои тяжелые башмаки, растирают 
натруженные ноги. Тишина — это отдыхает колосс, — и ее лишь порой нарушает петушиный 
крик в глубине подвала для живности.
     Часто друзья ходили смотреть, как грузят пустые корзины, за которыми ежедневно 
приезжают подводы, чтобы доставить их отправителям. Корзины, пестревшие наклейками с 
надписями и цифрами, образовывали горы перед складами комиссионеров на улице Берже. 
Грузчики складывали их симметрично, штабель за штабелем. Когда же гора корзин на подводе 
вырастала до уровня второго этажа, тогда грузчику, стоявшему внизу, нужно было сначала 
раскачать свою груду корзин, чтобы затем с размаха подбросить вверх на подводу, где ее 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.