Случайный афоризм
Сила магнита передается от железа к железу подобно тому, как вдохновение музы передается через поэта чтецу и слушателю. Платон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

блузах и белых фартуках, стоял Клод; его толкали, в ушах у него гудело от пронзительных 
выкриков наддатчиков, но он даже не чувствовал, как его пинают локтями, он продолжал в 
экстазе любоваться огромными легкими, висевшими на крючьях аукциона. Он часто объяснял 
Кадине и Майорану, что нет зрелища прекрасней. Легкие были нежно-розового цвета, который 
книзу постепенно густел и переходил в ярко-алую кромку; художник говорил, что легкие 
словно сделаны из атласного муара; он не находил слов, чтобы образно выразить их 
шелковистую мягкость, эти все новые и новые переливающиеся борозды, эту воздушную плоть, 
которая ниспадала широкими складками, словно повисшая в воздухе юбка балерины. Он 
сравнивал бычьи легкие с одеждой из газа, с кружевами, сквозь которые виднеется бедро 
прелестной женщины. Когда косой солнечный луч, озарив огромные легкие, опоясывал их 
золотым кушаком, Клод замирал в восторге, испытывая такое счастье, какого не испытал бы 
перед наготой целого хоровода греческих богинь или парчовыми платьями романтических 
владелиц замков.
     Художник стал искренним другом юной четы: он питал пристрастие к красивым 
животным. Клод долгое время мечтал написать огромное полотно, где изобразил бы любовь 
Кадины и Майорана на фоне Центрального рынка среди овощей, морской рыбы, мяса. Он 
задумал написать их сидящими, обнявшись, на ложе из снеди и слившимися в идиллическом 
поцелуе. Клод видел в этой картине манифест художника, позитивизм в искусстве, в 
современном искусстве, до конца экспериментальном и до конца материалистическом; кроме 
того, он задумал свою будущую картину, как насмешку над идеалистической живописью, как 
пощечину школам устарелого направления. Но уже почти два года он каждый раз писал новые 
эскизы и так и не нашел правильного звучания. Он уничтожил чуть ли не пятнадцать холстов. 
От этого у Клода осталась большая горечь, и все же художника продолжала связывать с его 
двумя моделями своего рода безнадежная любовь к невоплощенной картине. Часто, встретив их 
слоняющимися по городу после обеда, он бродил вместе с ними по рыночному кварталу, 
заложив руки в карманы и с глубоким интересом наблюдая уличную жизнь.
     Все трое шли в ряд, шаркая подошвами, заняв весь тротуар и заставляя встречных сходить 
на мостовую. Закинув голову, они впивали запахи Парижа. Они могли бы с закрытыми глазами 
узнать каждый его уголок — по аромату ликера из винного погребка, по теплу, пахнувшему из 
булочной или кондитерской, по запаху прели от витрин зеленщиц. Они совершали большие 
походы. Им нравилось проходить сквозь ротонду Хлебного рынка — огромную, массивную 
каменную клетку — между штабелями белых мешков с мукой, прислушиваясь к стуку своих 
шагов, гулко отдававшемуся в тишине под сводами. Они любили примыкавшие к рынку улицы, 
опустевшие и унылые, как уголок заброшенного города, — улицы Бабиль, Соваль, улицу Двух 
экю, улицу Виарм, побелевшую от соседства с мельницами, где в четыре часа утра уже кишит 
людьми хлебная биржа. Свой поход они обычно начинали отсюда. Они медленно брели по 
улице Вовилье, останавливаясь у окон подозрительных кабаков, со смехом указывая друг другу 
глазами на большой желтый номер у дома с запертыми ставнями. В том месте, где улица 
Де-Прувер суживается, Клод смотрел, сощурив глаза, напротив: там, в конце крытой галереи 
рынка, виднеется боковой портал церкви св.Евстафия с розеткой и двумя ярусами 
полуциркульных окон, словно вправленный в огромный корпус этого здания-корабля, 
напоминающего современный вокзал; Клод со свойственным ему духом противоречия 
утверждал, что вся архитектура средневековья и Возрождения не устоит перед Центральным 
рынком. Затем, идя вдоль широких новых улиц — улицы Новый мост и Центрального 
рынка, — он объяснял своим юным спутникам преимущества современной жизни, 
великолепных тротуаров, высоких домов, роскошных магазинов; он предсказывал рождение 
оригинального искусства, первые шаги которого он уже улавливает, но терзается оттого, что 
бессилен раскрыть его сущность. Однако Кадине и Майорану больше нравилась 
провинциальная тишина на улице Бурдоне, где на мостовой можно играть в шары, не боясь, что 
тебя задавят; проходя мимо чулочных и перчаточных оптовых магазинов, Кадина 
приосанивалась, а скучающие на пороге каждой лавки приказчики, с непокрытой головой и 
пером за ухом, провожали ее взглядом. Кадине и Майорану нравились и еще сохранившиеся 
районы старого Парижа: улицы Потери и Ленжери с их пузатыми домами и лавочками, 
торгующими маслом, яйцами, и сыром; улицы Ферронри и Эгюйери — некогда красивые, с 
узкими, темными лавками, но особенно нравилась им улица Курталон, мрачная, мерзкая улочка 
между площадью Сент-Опортюн и улицей Сен-Дени, изборожденная зловонными узкими 
проходами, где оба они шалили, когда были маленькими. На улице Сен-Дени начинался мир 
чревоугодия; Кадина и Майоран улыбались сушеным яблокам, лакричным палочкам, 
черносливу, леденцам в бакалейных и аптекарских магазинах. Каждый раз прогулки по городу 
наводили их на мысль о лакомствах, вызывали желание вкусить, хотя бы взглядом, от 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.