Случайный афоризм
Нашёл в книге мысль, которая перевернёт всю его жизнь. И стал читать всё подряд, чтобы не упустить ни одной мысли, способной перевернуть жизнь. (Елена Ермолова)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

опалить их своим дыханием; затем с бесконечными предосторожностями привязывала 
короткий стебелек цветка к камышинке. О камелии Кадина говорила с большой серьезностью. 
Она рассказывала Майорану, что красивая белая камелия без малейшего изъяна — вещь редкая 
и удивительно прекрасная. Однажды, когда она дала Майорану полюбоваться таким цветком, 
он воскликнул:
     — Ну и пускай она хорошенькая, а мне больше нравится вот это местечко под твоим 
подбородком; куда твоей камелии! Оно гораздо нежней, и кожа такая прозрачная… тут такие 
голубые и розовые жилочки, точь-в-точь как прожилки на цветке.
     Он осторожно провел по этому местечку кончиками пальцев; затем уткнулся в него 
носом, бормоча:
     — Ага! Сегодня ты пахнешь апельсиновым цветом.
     У Кадины был прескверный характер. Ее не устраивала роль подчиненной. Поэтому она в 
конце концов завела свое собственное торговое дело. А так как ей было тогда тринадцать лет и 
она даже мечтать не могла о большом торговом обороте, о прилавке в цветочном ряду, то она 
стала продавать букетики фиалок по одному су; на шее у нее висел ивовый лоток, а фиалки 
были воткнуты в подстилку из моха. Так, нося с собой свою маленькую лужайку, она бродила 
ведь день по Центральному рынку и вокруг него. Это беспрерывное хождение ей нравилось — 
можно было размять ноги, она избавлялась от необходимости часами стоять на коленях на 
низенькой скамеечке, составляя букеты. Теперь она на ходу собирала свои фиалки в пучок, 
вертела их в пальцах, как веретенца, с поразительной ловкостью; она отсчитывала шесть — 
восемь цветков, — в зависимости от времени года, — складывала пополам камышинку, 
добавляла листок, обматывала мокрой ниткой; затем перекусывала нитку острыми, как у 
волчонка, зубами. Букетики, казалось, сами вырастали на лотке — так быстро она усеивала ими 
мох. Не глядя на свои проворные пальцы, в которых цвели все новые и новые фиалки, она шла 
по тротуарам, в уличной сутолоке, дерзко задрав голову и рассматривая лавки и прохожих. 
Потом она немного отдыхала где-нибудь в подворотне; девчонка создавала весенний уголок у 
края канавы с жирными помоями, она приносила с собой лесную полянку с травой, синеющей 
фиалками. На букетиках неизменно лежал отпечаток расположения духа Кадины, дурного либо 
доброго: одни были взъерошенные, сердитые, буйные в своих помятых обертках; другие были 
спокойны и влюбленно глядели, улыбаясь из опрятного бумажного хомутика. Кадина 
проходила, оставляя за собой нежный аромат. Майоран блаженно следовал за ней по пятам. 
Теперь Кадина с головы до ног пахла только фиалками. Когда Майоран обнимал ее и вдыхал ее 
аромат, переходя от юбчонки и корсажа к рукам и лицу, он твердил, что вся она фиалка, 
большая фиалка. Он зарывался лицом в ее одежду, повторяя:
     — Помнишь, как было в тот день, когда мы ездили в Роменвиль? Ну точь-в-точь так же 
пахнет, особенно здесь, в рукаве… Только ничего не меняй. Уж больно хорошо ты пахнешь…
     Кадина ничего и «не меняла». Ремесло цветочницы окончательно стало ее профессией. Но 
оба они росли, и Кадина часто забывала о своем лотке ради прогулок по кварталу. Постройка 
Центрального рынка стала для них постоянным источником проказ. Они забирались в самую 
середину строительной площадки сквозь щель в дощатом ограждении; они спускались в 
котлован, где закладывался фундамент, карабкались по первым возведенным чугунным 
столбам. Вот тогда-то они и внесли частицу самих себя, своих игр, своих размолвок в каждую 
ямку, в каждую крепь конструкции. Каждый камень растущих павильонов ощупали их 
маленькие руки. Отсюда родилась их любовь к великому рынку, и великий рынок отвечал им 
взаимностью. Они сроднились с этим гигантским кораблем, были его старыми друзьями, 
видевшими, как на нем затягивали каждый болт. Они не боялись этого чудовища, хлопали 
худыми кулачками по его огромному корпусу, обращались с ним, как с добрым малым, как с 
товарищем, которого не стесняешься. И казалось, рынок улыбается двум подросткам, которые 
были вольною песней, дерзкой идиллией, порожденной его исполинским чревом.
     Теперь Кадина и Майоран больше не спали вместе в тележке уличной торговки, что 
стояла у матушки Шантмес. Старуха, слышавшая их непрестанную ночную болтовню, однажды 
постелила мальчику на полу перед шкафом; но на следующее утро она обнаружила его под 
одним одеялом с девочкой, он спал, положив голову ей на шею. Тогда она устроила его на 
ночлег к соседке. Дети чувствовали себя очень несчастными. Днем, когда матушка Шантмес 
уходила, они ложились, обнявшись, на пол, как на кровать, только в одежде, и это их очень 
смешило. Позже они стали забавляться любовью, находили темные уголки в комнате, а чаще 
всего прятались в глубине амбаров на улице Оляр, за грудой яблок и ящиками с апельсинами. 
Они были свободны и бесстыдны, как воробьи, которые любятся на краю крыши.
     И вот в подвале при павильоне живности они получили возможность снова спать вместе. 
Они были не в силах отказаться от сладостной привычки засыпать, прижавшись друг к другу, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.