Случайный афоризм
Стихи, даже самые великие, не делают автора счастливым. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

музыкальную фразу, которая завершалась чистой и долгой нотой:
     — Конопляное семя для малых пташек!
     Они шли порознь по обоим тротуарам, поглядывая наверх. В ту пору Майоран носил 
большой красный жилет, который доходил ему до колен, — жилет принадлежал покойному 
папаше Шантмесу в бытность его кучером; Кадина же носила платье в синюю и белую клетку, 
сшитое из старой шали матушки Шантмес. Их знали все чижи Латинского квартала. Когда дети 
проходили, выкликая свою музыкальную фразу и вторя друг другу, как эхо, им отвечали 
пением все птичьи клетки.
     Кадина торговала и крессом. «По два су пучок! По два су пучок!» А Майоран заходил в 
лавки, предлагая «прекрасный родниковый кресс, пользительный для здоровья». Но вот 
построили Центральный рынок; Кадина замирала от восторга перед цветочным рядом, 
пересекающим фруктовый павильон. Здесь, словно куртины по краям садовой дорожки, во всю 
длину ряда, прилавки цветут яркими огромными букетами; там, словно собранная благовонная 
жатва, стоят двумя плотными шпалерами розы, — между ними любят прохаживаться местные 
девушки, улыбаясь, с чуть-чуть стесненным дыханием от струящихся крепких ароматов; а над 
выставкой живых цветов возвышаются искусственные, виднеется бумажная листва, и 
застывшие на ней капельки клея заменяют росинки; тут же висят надгробные венки из белого и 
черного бисера, отливающие синевой. Раздувая ноздри розового носика, Кадина вдыхала эти 
запахи с кошачьим сладострастием; она замирала среди этой упоительной свежести и уносила с 
собой все благоухания, какие только могла унести. Когда она подставляла свою курчавую 
головку под нос Майорану, он говорил: «Пахнет гвоздикой». А она клялась, что больше не 
смазывает волосы помадой, что ей достаточно лишь пройтись по цветочному ряду. Со 
временем, пустив в ход разные хитрости, она добилась того, что ее наняла одна из цветочниц. 
Тогда Майоран стал уверять, что она благоухает с головы до ног. Кадина жила среди роз, 
сирени, левкоев, ландышей. И мальчишка затеял новую игру: он неторопливо, словно в 
раздумье, нюхал подол ее юбчонки, затем говорил: «Пахнет ландышем». Добравшись до талии 
подруги, до ее корсажа, он шумно вдыхал свежий аромат: «Пахнет левкоем». А прикладываясь 
к рукавам у запястий Кадины, приговаривал: «Пахнет сиренью». Затем, обследовав ее затылок, 
шею и губы, объявлял: «Пахнет розой». Кадина смеялась, называла его «дуралеем», кричала: 
«Будет, щекотно!» От ее дыхания веяло жасмином. Она сама была теплым, живым букетом.
     Теперь девочка вставала в четыре часа утра, чтобы помогать своей хозяйке делать 
закупки. Каждое утро они покупали охапки цветов у пригородных садоводов, вороха моха, 
груды папоротника и листьев барвинка для обрамления букетов. Кадина, как зачарованная, 
застывала перед брильянтами и валансьенскими кружевами, которыми щеголяли дочки 
известных монтрейских садовников, восседающие на возах среди роз. В праздники богородицы, 
святого Петра, святого Иосифа и особо чтимых святых торговля цветами начиналась с двух 
часов ночи; вокруг павильонов продавалось свыше чем на сто тысяч франков срезанных цветов; 
за несколько часов перекупщицы зарабатывали до двухсот франков. В такие дни над ворохами 
анютиных глазок, резеды и маргариток виднелись лишь всклокоченные кудри Кадины; она 
тонула, терялась среди цветов; целый день девочка делала букеты, привязывая их к 
камышинкам. За несколько недель она овладела искусством цветочницы, в котором проявляла 
своеобразное изящество. Не всем нравились ее букеты: они вызывали улыбку и чуть-чуть 
тревожили какой-то присущей им грубоватой наивностью. В них преобладали красные цвета, 
перебиваемые пронзительными, диссонирующими оттенками синего, желтого, фиолетового — 
варварски прелестными. Если утром Кадина исщиплет Майорана и задразнит до слез, тогда это 
были неистовые букеты, букеты разозленной девчонки, одуряюще ароматные, гневных, 
кричащих тонов. Если же утром Кадина вставала тихая — то ли от грусти, то ли от радости, — 
она изобретала букеты серебристо-серых, очень нежных, приглушенных тонов, с еле 
ощутимым, скромным ароматом. А иной раз это бывали розы кровоточащие, как разверстое 
сердце, в озере белых гвоздик; либо рыжие гладиолусы, встающие огненным столпом среди 
смятенной зелени; букеты, словно смирнский ковер со сложным орнаментом, в котором были 
подобраны цветок ко цветку, подобно вышивке на канве; были у Кадины и букеты-веера, 
переливающие красками, мягко развертывающиеся, как кружево; здесь было все: и 
пленительная чистота, и грубая пышность, мечта, дающаяся в руки торговке сельдями или 
маркизе, угловатость нетронутой девушки и знойная чувственность распутницы — все 
богатство чудесной фантазии двенадцатилетней девчонки, в которой пробуждалась женщина.
     Отныне Кадина питала уважение только к белой сирени, букет которой, от восьми до 
десяти веточек, стоит зимой пятнадцать — двадцать франков, да к камелии, которая стоит еще 
дороже и привозится в коробках дюжинами, укутанная в тонкий слой ваты, на подстилке из 
моха. Кадина брала в руки эти цветы, как взяла бы драгоценности, — бережно, не дыша, боясь 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.