Случайный афоризм
Тему не выбирают. В том и состоит секрет шедевра, что тема есть отражение темперамента писателя. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

держалась Кадина, Майоран без дальних околичностей ухватил ее за левую.
     — Э, нет, парнишка, — сказала, остановившись, старуха, — место уже занято… Ты, 
значит, не живешь больше у Большой Терезы! Ну, знаешь, ты изрядный потаскун!
     Майоран смотрел на нее, обольстительно улыбаясь и не выпуская ее руки. Он был такой 
хорошенький и кудрявый, что матушка Шантмес не могла на него сердиться. Она проворчала:
     — Ладно уж, пошли, мелюзга… Уложу вас вместе.
     Так она и пришла к себе домой на улицу Оляр с двумя детьми — один по левую, другой 
по правую руку. Майоран прижился у матушки Шантмес. Бывало, когда дети разойдутся, она 
давала им подзатыльники, радуясь, что есть на кого прикрикнуть и поворчать, что можно 
вымыть им рожицы и запихнуть под одно одеяло. Она соорудила им кроватку в старой тележке 
уличной торговки, без колес и оглобель. Ложе это походило на широкую колыбель, хотя было 
жестковато и пропахло овощами, которые матушка Шантмес долгое время хранила в тележке, 
накрыв влажными тряпками, чтобы они оставались свежими. Кадина и четырехлетний Майоран 
засыпали на этом ложе в объятьях друг у друга.
     С тех пор они росли вместе, их всегда видели гуляющими в обнимку. Ночью матушка 
Шантмес слышала их тихую болтовню. Нежный голосок Кадины часами рассказывал какие-то 
бесконечные истории, которые Майоран слушал, выражая свое удивление приглушенным 
шепотом. Кадина была злючкой; она выдумывала для него страшные сказки и уверяла, будто 
однажды ночью видела человека во всем белом, который стоял у них в ногах, глядя в упор и 
высунув длинный-предлинный красный язык. Майоран обливался холодным потом и 
выспрашивал у Кадины подробности, а она, вдоволь насмеявшись над ним, обзывала его 
«простофилей». Случалось, что они шалили, толкали друг друга ногами под одеялом; Кадина 
свертывалась клубочком и помирала со смеху, когда Майоран, промахнувшись изо всей силы, 
ударялся пяткой о стенку. Тогда матушке Шантмес приходилось вставать, чтоб подоткнуть 
сползшее одеяло; она унимала их шлепком, и они смирно засыпали на подушке. Долгое время 
кровать была местом их игр; они приносили сюда свои игрушки, ели здесь украденную морковь 
и репу; каждое утро их приемная мать с удивлением обнаруживала в кроватке странные 
предметы: камешки, листья, огрызки яблок, тряпичных кукол. В особенно холодные дни она 
оставляла детей еще спящими; черные космы Кадины смешивались с белокурыми локонами 
Майорана, и ребятишки почти соприкасались губами, словно согревали друг друга дыханьем.
     Комната на улице Оляр представляла собой большой полуразрушенный чердак в одно 
окно, с помутневшими от дождей стеклами. Дети играли здесь в прятки, забирались в высокий 
ореховый шкаф и под огромную кровать матушки Шантмес. А еще в комнате были два-три 
стола, под которые Кадина и Майоран заползали на четвереньках. Прелесть игры заключалась в 
том, что свет под стол не проникал и в темных углах валялись закатившиеся овощи. Да и сама 
улица Оляр была тоже презанятная: узкая, малолюдная, своей большой аркадой выходившая на 
улицу Ленжери. Дверь дома, низенькая дверь, примыкала к аркаде и открывалась только 
наполовину над грязными и скользкими ступеньками винтовой лестницы. Дом этот с 
покоробленным и почерневшим от сырости навесом, с позеленевшими раструбами свинцовых 
желобов на каждом этаже, дом этот тоже стал для детей большой игрушкой. Каждое утро 
Кадина и Майоран развлекались, бросая вверх камни, да при этом так, чтобы угодить в желоб; 
если это удавалось, камни с веселым грохотом летели по трубам вниз. Но в результате 
оказались разбитыми два окна и до того засорены желоба, что матушку Шантмес чуть было не 
выселили из дома, где она прожила сорок три года.
     Тогда Кадина и Майоран избрали для своих забав мебельные фургоны, ломовые подводы 
и повозки, стоянкой для которых служила эта пустынная улица. Шалуны взбирались на колеса, 
качались на цепях, карабкались по нагроможденным ящикам и корзинам. Товарные склады 
комиссионеров на улице Потери открывали перед ними свои обширные темные помещения, 
которые каждый день наново заполнялись и пустели, ежечасно создавая для них новые 
чудесные норки, тайные убежища, где дети забывали обо всем на свете среди благоухающих 
сухих фруктов, апельсинов и свежих яблок. Затем, наигравшись, они отправлялись к матушке 
Шантмес, в пассаж рынка Дез-Инносан. Шествовали они под руку, со смехом перебегали 
улицу, шныряли между повозками, не боясь, что их задавят. Кадина и Майоран знали каждый 
камень на мостовой, они уверенно шагали своими коротенькими ножками, по колено в ботве, 
никогда не оступались и хохотали, глядя на иного ломовика в тяжелых сапогах, который летел 
вверх тормашками, поскользнувшись на стебле артишока. Они были розовощекими домашними 
духами этих грязных кварталов. Всюду они попадались на глаза. В дождливые дни эта парочка 
чинно прогуливались под огромным изодранным зонтом матушки Шантмес, двадцать лет 
служившим укрытием для ее лотка; важно водрузив зонт в одном из закоулков рынка, они 
говорили: «Вот наш дом». А в солнечные дни они носились по улицам и к вечеру доходили до 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.