Случайный афоризм
Писателю отказано в "подлинности". Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

держалась Кадина, Майоран без дальних околичностей ухватил ее за левую.
     — Э, нет, парнишка, — сказала, остановившись, старуха, — место уже занято… Ты, 
значит, не живешь больше у Большой Терезы! Ну, знаешь, ты изрядный потаскун!
     Майоран смотрел на нее, обольстительно улыбаясь и не выпуская ее руки. Он был такой 
хорошенький и кудрявый, что матушка Шантмес не могла на него сердиться. Она проворчала:
     — Ладно уж, пошли, мелюзга… Уложу вас вместе.
     Так она и пришла к себе домой на улицу Оляр с двумя детьми — один по левую, другой 
по правую руку. Майоран прижился у матушки Шантмес. Бывало, когда дети разойдутся, она 
давала им подзатыльники, радуясь, что есть на кого прикрикнуть и поворчать, что можно 
вымыть им рожицы и запихнуть под одно одеяло. Она соорудила им кроватку в старой тележке 
уличной торговки, без колес и оглобель. Ложе это походило на широкую колыбель, хотя было 
жестковато и пропахло овощами, которые матушка Шантмес долгое время хранила в тележке, 
накрыв влажными тряпками, чтобы они оставались свежими. Кадина и четырехлетний Майоран 
засыпали на этом ложе в объятьях друг у друга.
     С тех пор они росли вместе, их всегда видели гуляющими в обнимку. Ночью матушка 
Шантмес слышала их тихую болтовню. Нежный голосок Кадины часами рассказывал какие-то 
бесконечные истории, которые Майоран слушал, выражая свое удивление приглушенным 
шепотом. Кадина была злючкой; она выдумывала для него страшные сказки и уверяла, будто 
однажды ночью видела человека во всем белом, который стоял у них в ногах, глядя в упор и 
высунув длинный-предлинный красный язык. Майоран обливался холодным потом и 
выспрашивал у Кадины подробности, а она, вдоволь насмеявшись над ним, обзывала его 
«простофилей». Случалось, что они шалили, толкали друг друга ногами под одеялом; Кадина 
свертывалась клубочком и помирала со смеху, когда Майоран, промахнувшись изо всей силы, 
ударялся пяткой о стенку. Тогда матушке Шантмес приходилось вставать, чтоб подоткнуть 
сползшее одеяло; она унимала их шлепком, и они смирно засыпали на подушке. Долгое время 
кровать была местом их игр; они приносили сюда свои игрушки, ели здесь украденную морковь 
и репу; каждое утро их приемная мать с удивлением обнаруживала в кроватке странные 
предметы: камешки, листья, огрызки яблок, тряпичных кукол. В особенно холодные дни она 
оставляла детей еще спящими; черные космы Кадины смешивались с белокурыми локонами 
Майорана, и ребятишки почти соприкасались губами, словно согревали друг друга дыханьем.
     Комната на улице Оляр представляла собой большой полуразрушенный чердак в одно 
окно, с помутневшими от дождей стеклами. Дети играли здесь в прятки, забирались в высокий 
ореховый шкаф и под огромную кровать матушки Шантмес. А еще в комнате были два-три 
стола, под которые Кадина и Майоран заползали на четвереньках. Прелесть игры заключалась в 
том, что свет под стол не проникал и в темных углах валялись закатившиеся овощи. Да и сама 
улица Оляр была тоже презанятная: узкая, малолюдная, своей большой аркадой выходившая на 
улицу Ленжери. Дверь дома, низенькая дверь, примыкала к аркаде и открывалась только 
наполовину над грязными и скользкими ступеньками винтовой лестницы. Дом этот с 
покоробленным и почерневшим от сырости навесом, с позеленевшими раструбами свинцовых 
желобов на каждом этаже, дом этот тоже стал для детей большой игрушкой. Каждое утро 
Кадина и Майоран развлекались, бросая вверх камни, да при этом так, чтобы угодить в желоб; 
если это удавалось, камни с веселым грохотом летели по трубам вниз. Но в результате 
оказались разбитыми два окна и до того засорены желоба, что матушку Шантмес чуть было не 
выселили из дома, где она прожила сорок три года.
     Тогда Кадина и Майоран избрали для своих забав мебельные фургоны, ломовые подводы 
и повозки, стоянкой для которых служила эта пустынная улица. Шалуны взбирались на колеса, 
качались на цепях, карабкались по нагроможденным ящикам и корзинам. Товарные склады 
комиссионеров на улице Потери открывали перед ними свои обширные темные помещения, 
которые каждый день наново заполнялись и пустели, ежечасно создавая для них новые 
чудесные норки, тайные убежища, где дети забывали обо всем на свете среди благоухающих 
сухих фруктов, апельсинов и свежих яблок. Затем, наигравшись, они отправлялись к матушке 
Шантмес, в пассаж рынка Дез-Инносан. Шествовали они под руку, со смехом перебегали 
улицу, шныряли между повозками, не боясь, что их задавят. Кадина и Майоран знали каждый 
камень на мостовой, они уверенно шагали своими коротенькими ножками, по колено в ботве, 
никогда не оступались и хохотали, глядя на иного ломовика в тяжелых сапогах, который летел 
вверх тормашками, поскользнувшись на стебле артишока. Они были розовощекими домашними 
духами этих грязных кварталов. Всюду они попадались на глаза. В дождливые дни эта парочка 
чинно прогуливались под огромным изодранным зонтом матушки Шантмес, двадцать лет 
служившим укрытием для ее лотка; важно водрузив зонт в одном из закоулков рынка, они 
говорили: «Вот наш дом». А в солнечные дни они носились по улицам и к вечеру доходили до 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.