Случайный афоризм
Величайшую славу народа составляют его писатели. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

жить в достатке, мы не занимаемся политикой, и вся наша забота — воспитать дочку и 
добраться до тихой пристани! Будет тебе, ты, верно, шутишь: мы-то порядочные люди!
     Она присела на край кровати. Кеню дрогнул.
     — Слушай меня внимательно, — сказала она задушевным тоном. — Я думаю, ты не 
хочешь, чтобы твою лавку разгромили, опустошили твой погреб, разворовали твои деньги? 
Неужели ты считаешь, что если эти молодцы, заседающие у Лебигра, возьмут верх, то назавтра 
после их победы ты будешь так же сладко спать под периной, как сегодня? И что, спустившись 
на кухню, ты сможешь так же тихо-мирно варить студень, как будешь это делать вот сейчас? 
Нет? Правда ведь? Тогда зачем ты говоришь, что нужно свергнуть правительство, которое тебя 
охраняет и дает возможность откладывать деньги? У тебя жена, дочь, и твой первый долг — 
думать о них. Ты был бы преступником, если бы поставил на карту их благополучие. Только 
люди, у которых нет ни кола ни двора, люди, которым нечего терять, хотят, чтобы на улицах 
стреляли. Не валяй же дурака! Сиди дома, глупыш, спи и ешь вволю, зарабатывай деньги, живи 
по совести и пойми, что Франция сама выпутается из этой передряги, если ей очень уж надоест 
Империя. Не нуждается в тебе твоя Франция!
     Она смеялась своим чарующим смехом; Кеню был окончательно сражен: в конце концов 
она права; и притом рядом с ним, на краю кровати, сидит красивая женщина, спозаранку гладко 
причесанная и такая опрятная и свежая в своем ослепительно белом воротничке и манжетах! 
Слушая Лизу, Кеню разглядывал два портрета, висевшие по обе стороны камина; конечно же, 
они порядочные люди, у них тут очень приличный вид: оба в черном, и рамки золотые. И 
спальня, она тоже такая: сразу видно, что в этой спальне живут люди с изысканным вкусом; 
квадратные гипюровые салфетки придают стульям какую-то особенную благопристойность, а 
ковер, занавески, фарфоровые вазы с пейзажами говорят о том, что хозяева изрядно 
потрудились и любят уют. И Кеню еще больше натянул на себя перину, под которой он сладко 
млел, словно в теплой ванне. Ему стало казаться, что он чуть-чуть все это не потерял у Лебигра: 
свою огромную кровать, свою так хорошо обставленную спальню, свою колбасную, о которой 
он сейчас думал с умилением и не без чувства вины. А от Лизы, от мебели, от всех этих 
приятных вещей, которые его окружали, веяло таким чудесным благополучием, — правда, 
немного душноватым.
     — Дурачок, — сказала ему жена, увидев, что он побежден, — натворил бы ты дел! Но 
только, видишь ли, тебе пришлось бы перешагнуть через трупы дочери и жены… И не надо 
больше болтать о правительстве. Притом все правительства одинаковы. Мы поддерживаем 
нынешнее, поддержали бы и другое, — ведь это необходимо. Главное — когда наступит 
старость, спокойно жить на свою ренту с сознанием, что мы ее честно заслужили.
     Кеню кивал головой. Затем сделал попытку оправдаться.
     — Это все Гавар… — пробормотал он.
     Но Лиза стала серьезной и резко его прервала:
     — Нет, не Гавар… Я знаю кто. Лучше бы тот человек думал о своей собственной 
безопасности, а не компрометировал других.
     — Это ты о Флоране? — робко спросил Кеню после наступившего молчания.
     Лиза не сразу ответила. Она встала и снова подошла к секретеру; словно делая усилие, 
чтобы сдержаться. Затем отчеканила:
     — Да, о Флоране… Ты знаешь, как я терпелива. Ни за что на свете я не стала бы 
вмешиваться в твои отношения с братом. Семейные узы священны. Но в конце концов чаша 
терпения переполнилась. С тех пор как твой брат здесь, все идет чем дальше, тем хуже. 
Впрочем, нет, не хочу ничего говорить — так будет лучше.
     Снова наступило молчание. Заметив, что муж в смущении уставился на потолок алькова, 
она заговорила, раздражаясь:
     — Словом, не видно даже, понимает ли он хотя бы, что мы для него делаем. Мы себя 
стеснили, отдали ему комнату Огюстины, и бедная девушка безропотно согласилась спать в 
каморке, где не хватает воздуха. Мы кормим его утром и вечером, ублажаем его, как можем… 
И хоть бы что! Он принимает все это как должное. Зарабатывает деньги, а куда они деваются — 
неизвестно или, вернее сказать, слишком хорошо известно.
     — Ему ведь тоже оставлено наследство, — отважился заметить Кеню, страдая от того, что 
о брате говорят дурно.
     Лиза замерла, выпрямившись, видимо ошеломленная. Гнев ее прошел.
     — Ты прав, ему тоже оставлено наследство… Вот мой расчет, в этом ящике. Но он 
отказался, ты ведь был при этом, ты помнишь? Значит, у молодца ни ума, ни совести нету. Была 
бы у него хоть капля разума в голове, он бы на что-нибудь употребил свои деньги… А я, я 
очень хотела бы, чтобы их здесь не было, это бы развязало нам руки… Я ему уже дважды об 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.