Случайный афоризм
Главным достоинством писателя является знание того, чего писать не нужно. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

дрался за рабочего, если рабочий отказывается драться за меня? Кроме того, не в этом суть 
дела. Если мы хотим приучить такую страну, как Франция, пользоваться свободой, нам 
понадобится десять лет революционной диктатуры.
     — Тем более, — решительно сказала Клеманс, — что рабочий еще не созрел, им 
необходимо руководить.
     Она высказывалась редко. Эта высокая серьезная девушка, оказавшаяся среди одних 
мужчин, слушала разговоры о политике с видом ученого знатока. Откинувшись назад и 
прислонясь к перегородке, она прихлебывала маленькими глотками свой грог, глядя на 
собеседников, и то хмурила брови, то раздувала ноздри, молча выражая одобрение или 
неодобрение, показывая, что она все понимает, что у нее есть вполне твердые суждения о 
самых сложных проблемах. Иногда она скручивала папироску и, пуская из уголка рта тонкие 
струйки дыма, прислушивалась внимательнее. Казалось, спор ведется ради нее и под конец она 
должна раздавать призы. Она, наверное, считала, что, не выражая своего мнения и не горячась, 
как мужчины, она соблюдает положенное ей место женщины. И только в разгаре спора она 
бросала какую-нибудь фразу, подводя итог в одном слове, и отлично умела «отбрить», по 
выражению Гавара, даже самого Шарве. В глубине души она считала себя гораздо более 
подкованной, чем ее собеседники. Уважение она питала лишь к Робину и не сводила своих 
больших черных глаз с этой безмолвной фигуры.
     Флоран, как и остальные, не обращал внимания на Клеманс. Они относились к ней, как к 
мужчине: обмениваясь рукопожатием с Клеманс, они чуть не вывертывали ей руку. Однажды 
вечером Флоран присутствовал при пресловутых расчетах между Шарве и Клеманс. Когда 
молодая женщина вынимала деньги, Шарве попытался занять у нее десять франков. Она 
отказала, заметив, что надо сперва установить, какие у них счеты. Они жили друг с другом на 
началах свободного брака и взаимной материальной независимости; каждый скрупулезно 
оплачивал свои расходы; таким образом, по их словам, они ничего друг другу не должны, они 
не рабы. Квартира, стол, стирка, самые незначительные развлечения записывались, отмечались 
— всему этому подводился итог. В тот вечер, после проверки их счетов, Клеманс доказала 
Шарве, что он должен ей уже пять франков. Затем она дала ему десять франков, сказав:
     — Запиши, что ты теперь должен мне пятнадцать… Вернешь пятого числа из получки за 
урок у маленького Легюдье.
     Когда Розу звали, чтобы расплатиться, каждый вынимал из кармана несколько су за 
напитки. Шарве даже поддразнивал Клеманс, называя аристократкой за то, что она пьет грог; 
он уверял, будто она хочет этим его унизить, дать ему почувствовать, что она зарабатывает 
больше; кстати сказать, это было правдой, и в его смехе звучал скрытый протест против более 
высокого заработка жены, который унижал Шарве, несмотря на его теорию равноправия полов.
     Если споры ни к чему не приводили, словесная схватка продолжалась. Из кабинета 
доносился отчаянный шум; матовые стекла дрожали, как кожа на барабане. Порой шум 
становился таким оглушительным, что Роза, при всей своей невозмутимости, с беспокойством 
озиралась на кабинет, наливая стопку какому-нибудь клиенту в рабочей блузе.
     — Ого! Да они там, чего доброго, друг друга угробят, — говорил человек в блузе, ставя 
стопку на цинковую стойку и утирая губы тыльной стороной руки.
     — Это безопасно, — спокойно отвечал Лебигр, — там беседуют господа.
     Лебигр, обычно весьма суровый по отношению к другим посетителям, позволял этим 
вопить сколько душе угодно и никогда не сделал им ни одного замечания. Он часами сидел на 
банкетке за стойкой, без сюртука, прижавшись своей большой головой к зеркалу и следя 
слипающимися глазами за Розой, которая откупоривала бутылки или вытирала тряпкой 
столики. Когда он бывал в добром расположении духа, а Роза стояла рядом и, засучив рукава, 
мыла стаканы в отливе, Лебигр незаметно для окружающих щипал ее за икры, что она 
принимала с довольной улыбкой. Она и бровью не поводила в ответ на вольность хозяина; 
когда он щипал ее до крови, она говорила, что не боится щекотки. Однако Лебигр, хоть его и 
клонило ко сну от запаха вина и жара мерцающих огней, прислушивался в шуму в кабинете. 
Если спорщики повышали голоса, он вставал и прислонялся спиной к перегородке, либо же, 
отворив дверь, заходил внутрь и подсаживался к ним, хлопнув Гавара по ляжке. Здесь Лебигр 
только кивал одобрительно головой. Торговец живностью говорил, что хоть этот черт Лебигр и 
не оратор, на него вполне можно рассчитывать, «когда начнется потасовка».
     Но Флоран как-то утром на рынке оказался свидетелем ссоры между Розой и рыбной 
торговкой по поводу опрокинутой плетенки с селедками, которую Роза задела локтем; он 
слышал, как Розу обзывали «марухой шпика» и «полицейской сукой». Когда он восстановил 
порядок, ему наговорили еще целый короб о Лебигре; он-де служит в полиции, всему кварталу 
это хорошо известно; мадемуазель Саже, до того как стала захаживать к Лебигру, утверждала, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.