Случайный афоризм
Поэт - человек, раскрывающий перед всеми свою душу. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

тошнотворно-приторная сырость, стлавшаяся по земле. Затем, в знойные полуденные часы 
июня, зловоние взмыло в воздух, напитав его тлетворными испарениями. Верхние окна 
павильонов держали открытыми, большие шторы из серого полотна висели под раскаленным 
небом, огненный дождь заливал рынок, нагревал его, как железную печь, — и ни одного 
дуновения ветерка, который унес бы прочь запах протухшей рыбы. Прилавки торговок словно 
дымились.
     Тогда Флоран почувствовал, что заболевает от этой груды жратвы, среди которой живет. 
К нему опять вернулось отвращение к пище, уже испытанное в колбасной, но еще более 
мучительное. Он испытывал такую же мерзкую дурноту, но не от сытого брюха. Желудок 
Флорана — желудок тощего — протестовал, когда он проходил мимо выставленной рыбы, 
которая мокла в больших чанах и портилась с наступлением жары. Одного ее запаха было 
довольно, чтобы он чувствовал себя сытым по горло; его распирало, как будто он объелся 
запахами. Когда он запирался в своем бюро, его преследовало тошнотворное ощущение, запах 
проникал сквозь плохо пригнанные оконные рамы и двери. В пасмурные дни маленькая 
комнатка была совсем темной; казалось, на дне вонючего болота тянутся долгие сумерки. 
Часто, охваченный нервным беспокойством, он чувствовал потребность в ходьбе; он спускался 
в подвалы по широкой лестнице, расположенной посреди павильона. Там, в закрытом 
помещении, скудно освещенном несколькими газовыми рожками, он снова вдыхал свежесть 
чистой воды. Флоран останавливался перед большим садком, где хранится запас живой рыбы; 
он слушал немолчное пение четырех струек воды, которые сбегают с четырех углов 
центрального водохранилища, тихо журча, словно вечный поток, и расстилаются широкой 
скатертью под запертыми на ключ решетками водоемов. Его успокаивал этот подземный 
источник, этот лепечущий в сумраке ручей. Он любил и вечера с прекрасными закатами, когда 
черной тушью вычерчиваются на красном зареве неба тонкие кружева зданий рынка; в пять 
часов дня летучая пыль последних лучей — предзакатное освещение — проникала сквозь все 
просветы домов, сквозь щели ставен; казалось, это пронизанный светом матовый экран, на 
котором вырисовывались тонкие грани пилястров, изящные изгибы сводов, правильные 
геометрические фигуры кровель. Он жадно вглядывался в этот исполинский чертеж, 
нанесенный тушью на фосфоресцирующий пергамент, и в его воображении снова вставал образ 
некоей колоссальной машины с колесами, рычагами, балансирами, — образ, открывшийся ему 
в темном пурпуре пылающего под котлом угля. Так игра света ежечасно меняла очертания 
рынка, — от голубоватых утренних тонов и густых полуденных теней до пылающего пожаром 
заката, — угасая в сером пепле сумерек. Но в знойные вечера, когда смрад поднимался и 
застилал колеблющейся горячей дымкой широкие желтые лучи, Флорана опять терзала 
дурнота; тогда облик мечты искажался, ему виделись гигантские котлы, смрадные чаны 
живодерки, где вытапливается скверное сало целого народа.
     Он по-прежнему страдал от этой грубой среды, где, казалось, дурно пахнут даже слова и 
жесты. Однако он держался доброжелательно и отнюдь не давал себя запугать. Робел только 
перед женщинами. Хорошо ему бывало с одной лишь г-жой Франсуа, которую ему довелось 
встретить снова. Она так искренне обрадовалась, узнав, что он устроен, благополучен, 
выкарабкался, по ее выражению, из беды, что Флоран был глубоко растроган. Лиза, Нормандка, 
все прочие смущали его своим смехом. А ей он бы все рассказал. Она смеялась не 
зубоскальства ради; она смеялась добрым смехом женщины, радующейся удаче другого 
человека. К тому же она была доблестной труженицей; она тяжким трудом добывала свой хлеб 
зимой в гололедицу, а в дождливые дни ей приходилось еще тяжелее. Иной раз Флоран 
встречал ее утром, когда дождь лил как из ведра, холодный, затяжной дождь, зарядивший еще 
накануне. По дороге между Нантером и Парижем колеса ее повозки увязали в грязи по 
ступицы. Валтасар измазывался до самого брюха. А она его жалела, обхаживала, обтирала 
старыми передниками.
     — Это скотина нежная, — говорила она, — из-за пустяка, глядишь, и нападут колики… 
Бедный мой Валтасар! Когда мы перебирались через мост Нейи, я уже было подумала, что мы в 
самую Сену въехали, до того все залило дождем.
     Валтасар отправлялся на постоялый двор. А она стояла под ливнем, продавая овощи. 
Площадка уличных торговцев, покрытая жидкой грязью, превращалась в болото. Капуста, 
морковь, репа, прибитые мутными дождевыми каплями, тонули в грязном потоке, заливающем 
мостовую. Это была уж не та великолепная зелень, какая бывает в ясное солнечное утро. 
Огородники ежились под своими плащами и проклинали администрацию, которая, 
посовещавшись, объявила, что дождь овощам не повредит и нет оснований ставить навесы.
     Дождливые утра наводили тоску на Флорана. Он вспоминал о г-же Франсуа. Он убегал с 
рынка, чтобы немного поболтать с ней. Но он никогда не заставал ее в унынии. Она 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.