Случайный афоризм
Писателю необходима такая же отвага, как солдату: первый должен так же мало думать о критиках, как второй - о госпитале. Стендаль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

назавтра после сражения она встретила колбасницу, которая прошла мимо с высоко поднятой 
головой, и Нормандка поклялась отомстить Лизе за ее победоносный взгляд. Во всех углах 
рынка начались нескончаемые совещания с мадемуазель Саже, г-жой Лекер и Сарьеттой; но 
когда были исчерпаны давно приевшиеся басни о шашнях Лизы с кузеном и о волосах, 
обнаруженных в сосисках Кеню, стало ясно, что совещания эти продолжаться дальше не могут, 
да и нисколько не утешают Нормандку. Она выискивала, что бы такое придумать позлей, как 
бы поразить соперницу в самое сердце.
     Сыну Нормандки привольно жилось на рыбном рынке. С трех лет он сидел на тряпке, 
разостланной посреди свежей морской рыбы. Он по-братски делил ложе с большими тунцами, 
просыпался среди макрелей и мерланов. От мальчишки до того несло селедкой, что можно 
было подумать, будто он и сам вышел из брюха какой-нибудь огромной рыбины. Долгое время 
у него была излюбленная игра: едва лишь мать отвернется, он принимался выкладывать стены 
и строить домики из селедок; играл он и в войну на мраморном прилавке, выстраивая 
шеренгами друг против дружки султанок, передвигал их, бил по голове, подражал звуку трубы 
и барабанной дроби, а кончал тем, что снова смешав всех рыб в кучу, объявлял их убитыми. 
Позднее он стал вертеться подле своей тети Клер, чтобы добыть плавательный пузырь карпа 
или щуки, которых она потрошила; пузыри он швырял оземь и давил, они с треском лопались; 
мальчик получал необыкновенное удовольствие. В семь лет он бегал по проходам, забирался 
под прилавки, между оцинкованными деревянными ящиками, и стал озорником, вконец 
избалованным торговками, когда они показывали ему какую-нибудь пленившую его новинку, 
он всплескивал ручонками и, запинаясь от восторга, лепетал: «В-вот з-здорово! Эт-то уж без 
м-мюшенства!» От «мюшенства» и пошла кличка «Мюш»: Мюш, поди сюда, Мюш, сбегай 
туда! Мюш был нарасхват. Наткнуться на него можно было всюду: в аукционной камере, среди 
груды плетенок, между ведер с отбросами. Он сновал по рынку, точно бело-розовый, 
неугомонный и верткий малек барабульки, отпущенный наконец на простор волны. К текучей 
воде он питал пристрастие, как рыбка малявка. Он валялся в лужах, на него капало с прилавков. 
Нередко он потихоньку отвертывал какой-нибудь кран, наслаждаясь, если на него брызгала 
струя. А по вечерам мать чаще всего обнаруживала мальчика у водоемов над лестницей, 
ведшей в подвалы рынка; она уводила его оттуда насквозь промокшего, с посиневшими руками; 
вода хлюпала в башмаках и даже в карманах.
     В семь лет мальчишка был хорош, как ангел, и груб, как ломовой извозчик. У него были 
каштановые кудри, прекрасные нежные глаза и чистый рот, который изрыгал такую брань, 
произносил такие забористые слова, какими поперхнулся бы любой жандарм. Воспитанный на 
базарном сквернословии, он по-детски невинно усвоил площадной словарь черни и, 
прибоченясь, подражал матушке Меюден, когда она гневалась. Тогда его кристально чистый, 
как у мальчика из церковного хора, голосок так и сыпал подряд «шлюхами» и «потаскухами», 
тут были и «ну и целуйся со своим хахалем» и «почем продаешься, шкура?». При этом он 
нарочно картавил: так он поганил в себе чудесный образ младенца, — младенца, улыбающегося 
на коленях богородицы. Рыбные торговки хохотали до слез. А он, поощряемый ими, 
чертыхался теперь через каждые два слова. Но, вопреки всему, он оставался прелестным 
мальчуганом, не понимавшим значение этих мерзостей, здоровым благодаря свежему дыханию 
моря и крепкому запаху рыбы, — мальчуганом, который с таким ликующим видом произносил 
весь набор похабных ругательств, словно твердил наизусть молитву.
     Наступила зима; в этот год Мюш стал что-то зябнуть. С первых же холодов он проникся 
живым интересом к бюро инспектора. Бюро Флорана помещалось в левом углу павильона, со 
стороны улицы Рамбюто. В комнате стояли стол, этажерка для папок, кресло, два стула, была 
там и печка. Вот об этой печке и мечтал Мюш. Флоран нежно любил детей. Увидев малыша с 
мокрыми по колено ногами, глядевшего в окно, он впустил его к себе. Первая беседа с Мюшем 
глубоко его изумила. Мюш уселся у печки, приговаривая своим спокойным голоском:
     — Хочу немного пошкварить себе копыта, понял? Холод чертовский, разрази его гром.
     Затем добавил, заливаясь серебристым смехом:
     — А моя тетя Клер сегодня на шкелетину похожа… Скажи, дядя, это правда, что ты по 
ночам ходишь к ней греть постельку?
     Флоран ужаснулся, но проникся к мальчишке странным интересом. Прекрасная 
Нормандка держалась все так же натянуто, однако, не возражая ни словом, позволяла сыну 
ходить к Флорану. Тогда Флоран счел себя вправе его принимать, он стал зазывать Мюша к 
себе после обеда, мало-помалу увлекшись идеей сделать из него образцового ребенка. Флорану 
казалось, будто брат его Кеню опять стал маленьким, будто они опять живут вдвоем в большой 
комнате на улице Руайе-Коллар. Отрадой для Флорана, сокровенной мечтой его 
самоотверженного сердца было бы всегда жить в обществе юного существа, которое не 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.