Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Клер была существом своенравным, очень добрым и чрезвычайно неуживчивым. 
Говорили, что повод для ссоры она изобретала сама. Эту девушку с задумчивым чистым 
личиком отличало молчаливое упрямство, дух независимости, который побуждал ее жить 
особняком, решительно ничего не воспринимая из окружающего, отчего она сегодня 
оказывалась совершенно права, а завтра — возмутительно несправедлива. Порой она, стоя за 
своим прилавком, приводила в смятение весь рынок, то поднимая, то снижая цены, причем 
понять, почему она это делает, было невозможно. Годам к тридцати ее природное изящество, 
прозрачная кожа, свежесть которой постоянно поддерживала вода рыбных садков, нежный 
абрис личика, гибкое тело — все это, наверное, огрубело бы и она уподобилась бы дебелой 
лубочной святой, заматеревшей среди базарной черни. Но в двадцать два года она еще была, по 
выражению Клода Лантье, мадонной Мурильо среди карпов и угрей; и эта мадонна часто 
ходила растрепанная, в грубых башмаках, в топорно скроенных платьях, которые висели на 
ней, как на вешалке. Кокетство было чуждо Клер; она презрительно усмехалась, когда Луиза, 
щеголяя своими бантами, высмеивала ее за криво надетую косынку. Говорили, что сын 
местного богатого лавочника, не добившись от Клер ни одного ласкового слова, с досады уехал.
     Луиза — она же прекрасная Нормандка — оказалась более доступной для нежных чувств. 
Свадьба ее со служащим Хлебного рынка расстроилась, когда на него свалился куль муки и 
раздробил ему позвоночник. Тем не менее Луиза через семь месяцев родила здоровенького 
ребенка. Близкие Меюденам люди смотрели на прекрасную Нормандку, как на вдову. Старая 
торговка и сама порой говорила: «Когда мой зять был живой…»
     Меюдены были в силе. Когда Верлак окончательно ввел Флорана в курс его обязанностей, 
он рекомендовал ему жить в ладу с некоторыми торговками, если он не хочет испортить себе 
жизнь; Верлак простер свою благосклонность к Флорану так далеко, что поделился с ним 
маленькими профессиональными тайнами: таковы, по его мнению, необходимая 
снисходительность, деланная строгость, допустимые подчас подарки. Инспектор одновременно 
является и полицейским комиссаром, и мировым судьей, который следит, чтобы на рынке 
соблюдались приличия, улаживает споры между покупателем и продавцом. Флоран же, как 
человек слабохарактерный, был слишком прямолинеен, хватал через край всякий раз, когда 
требовалось проявить власть; мешала ему и горечь долгих страданий, наложившая свое клеймо 
на его угрюмое лицо парии.
     Тактика прекрасной Нормандки заключалась в том, чтобы втянуть его в ссору. Она 
поклялась, что он не продержится на своем месте и двух недель.
     — Вот еще! Неужто толстая Лиза воображает, что мы позаримся на ее объедки! — сказала 
она г-же Лекер, встретив ее как-то утром. — Вкус-то у нас получше, чем у нее. Он просто 
страшен, ее хахаль!
     После посещения аукциона, когда Флоран не спеша начинал свой инспекционный обход, 
он отлично видел, шагая по дорожкам, залитым водой, прекрасную Нормандку, он слышал ее 
наглый смех. Прилавок Луизы, расположенный слева во втором ряду, подле прилавков с 
пресноводной рыбой, выходил на улицу Рамбюто. Нормандка оборачивалась и, не отрывая глаз 
от своей жертвы, пересмеивалась с соседками. Когда же Флоран шел мимо нее, пристально 
разглядывая камни у себя под ногами, она делала вид, будто ей невообразимо весело, шлепала 
рукой по большим рыбинам, открывала кран с водой, заливая широкой струей проход между 
столами. Флоран оставался невозмутимым.
     Но однажды утром неизбежная война разразилась. В этот день Флоран, подойдя к 
прилавку прекрасной Нормандки, почувствовал нестерпимое зловоние; на мраморной доске 
лежал великолепный, надрезанный лосось, красуясь желтовато-розовой мякотью; затем, белые, 
как сливки, палтусы, морские угри, с воткнутыми в них черными булавками, которые помечают 
отмеренные куски; попарно лежали соли, султанки, окуни; вся выставленная рыба была свежей. 
А между этими рыбами, с еще блестящими глазами и кроваво-алыми жабрами, растянулся 
большой скат, багровый, испещренный темными пятнами, во всем великолепии своих 
причудливых оттенков; но большой скат протух, хвост у него отваливался, иглы плавников еле 
держались в толстой коже.
     — Этого ската нужно выбросить, — сказал, подойдя к прилавку, Флоран.
     Прекрасная Нормандка прыснула. Он поднял глаза и заметил, что она стоит, прислонясь к 
бронзовому столбу с двумя газовыми рожками, освещавшими четыре места на каждом 
прилавке. Она взобралась на ящик, чтобы предохранить ноги от сырости, и потому показалась 
ему необычайно высокой. Луиза кусала губы, сдерживая смех, и была особенно хороша 
сегодня; тщательно причесанная, вся в локонах, она чуть наклонила свое лукавое лицо и 
сложила ярко-розовые руки на белом широком переднике. Никогда еще Флоран не видел на ней 
такого количества драгоценностей: она надела серьги с подвесками, цепочку на шею, брошь, а 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.