Случайный афоризм
Поэт - властитель вдохновенья. Он должен им повелевать. Иоганн Вольфганг Гёте
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

он шел берегом вниз по течению, посматривая, не мелькнет ли где серая спина каймана, 
пристально вглядываясь в уносимые водою травы, пускаясь вплавь, когда попадались 
безопасные места. За реками опять начинались леса. А иной раз открывались обширные, 
тучные равнины, местность, покрытая густой растительностью, по временам синеющая ясными 
зеркальцами маленьких озер. Тогда он делал большой крюк, двигался вперед, только нащупав 
почву палкой, ежеминутно находясь на волосок от смерти, рискуя быть проглоченным этой 
манящей трясиной, которая так и чавкала под ногами. Гигантская трава, питаемая соками 
накопившегося перегноя, скрывает под собой гнилые болота, бездонную толщу жидкой грязи; и 
на всей этой пелене зелени, раскинувшейся необъятной сине-зеленой ширью до самого края 
горизонта, попадаются лишь узкие клинья твердой земли, которые надо знать, если не хочешь 
исчезнуть навеки. Бедняк мой как-то вечером провалился по пояс. При каждом движении, 
которое он делал, пытаясь высвободиться, он погружался еще глубже; грязь, казалось, вот-вот 
подберется ко рту. Два часа он провел в болоте не шевелясь. Но взошла луна, и ему, к счастью, 
удалось ухватиться за ветку дерева над головой. В тот день, когда он добрался до населенного 
места, ноги и руки у него были в кровавых язвах, в синяках, распухшие от ядовитых укусов. Он 
был так жалок, так изнурен голодом, что его испугались. Еду ему бросили в пятидесяти шагах 
от дома, а хозяин стоял настороже у своей двери с ружьем в руках.
     Голос Флорана прервался; он умолк, заглядевшись куда-то вдаль. Казалось, он сейчас 
обращается к самому себе. Крошку Полину одолевал сон, она почти лежала, откинув головку, 
силясь держать открытыми свои восхищенные глаза. А Кеню выходил из себя.
     — Болван, — кричал он на Леона, — ты даже кишку держать не умеешь!.. Что ты на меня 
смотришь? Не на меня, на кишку смотреть надо… Вот так надо держать. Не шевелись теперь.
     Правой рукой Леон поднял конец пустой кишки, в которую была вставлена очень 
широкая воронка; левой же рукой он накладывал кругами кровяную колбасу в плоский таз, на 
круглое металлическое блюдо, по мере того как Кеню наполнял воронку из большой ложки. 
Кашицеобразная масса, черная, дымящаяся, текла сквозь нее, наполняя мало-помалу кишку, 
которая расправлялась и надувалась, мягко свертываясь петлями. Сейчас Кеню снял котел с 
огня, и яркий свет пылающих углей озарил обоих, Кеню и Леона, — тонкий профиль подростка 
и широкий фас колбасника, — окрасив в теплые розовые тона их бледные лица и белую 
одежду.
     Лиза и Огюстина с живым интересом следили за этой процедурой, особенно Лиза, 
которая, в свою очередь, разругала Леона за то, что он слишком крепко сжимает пальцы, отчего 
будто бы на колбасе образуются бугры. Когда кровяную колбасу перевязали, Кеню осторожно 
опустил ее в котел с кипятком. Он явно чувствовал облегчение: теперь оставалось только дать 
ей свариться.
     — А бедняк что, а с ним что? — лепетала Полина, открыв глаза и удивляясь, что не 
слышит голоса кузена.
     Флоран укачивал ее на коленях и еще неторопливей повел рассказ, напевно и вполголоса, 
как нянька, допевающая колыбельную песню.
     — Бедняк, — говорил он, — добрался до одного большого города. Сначала его приняли за 
беглого каторжника; несколько месяцев держали в тюрьме… Потом выпустили, он стал 
работать кем придется: был конторщиком, учил детей грамоте, как-то нанялся даже 
чернорабочим на земляные работы… Он все еще мечтал вернуться на родину. Скопил он было 
для этого деньги, да и заболел вдруг желтой лихорадкой. Люди подумали, что он умер, и 
разделили между собой его одежду; а когда он взял да выжил, он не нашел даже рубашки… И 
пришлось ему начинать сначала. Бедняк был очень болен. Он боялся, что останется там 
навеки… И наконец бедняку удалось уехать, бедняк наш вернулся домой.
     Голос становился все тише и тише. Он замер, растаяв в последней горестной дрожи губ. 
Крошка Полина спала, убаюканная концом сказки, уронив головку на плечо кузена. А он 
поддерживал ее, все еще качая на коленях, — еле заметно и мягко. Никто не обращал на него 
внимания, и он так и остался сидеть на своем месте, с уснувшим ребенком на руках.
     Наступил заключительный номер программы, как выражался Кеню. Он вынимал 
кровяную колбасу из котла. Чтобы она не лопнула и чтобы не переплелись концы, Кеню 
поддевал колбасу палкой, наматывая ее петлями, и выносил во двор, где ей надлежало быстро 
обсохнуть на решете. Леон помогал ему, поддерживая слишком длинные концы. Гирлянды 
сочной кровяной колбасы, которые проносили через кухню, оставляли в воздухе дымящуюся 
дорожку, а от нее становилось еще душней. Огюст, закончив вытапливать лярд, обнаружил на 
плите два котла, где медленно кипел жир, извергая из вспучившегося навара легкие облака 
едких испарений. Волны жирного пара неуклонно прибывали с начала ночной работы; теперь 
он затягивал мутной пеленой свет газа, наполнял всю комнату, проникал повсюду, окутав 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.