Случайный афоризм
Главным достоинством писателя является знание того, чего писать не нужно. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Колбасница положила лист плотной бумаги на чашку весов. Она набирала самшитовой 
лопаточкой лярд из горшочка под полкой, постепенно и неторопливо добавляя его к чуть 
расползавшейся кучке жира. Когда чашка весов с лярдом опустилась, Лиза сняла бумагу, 
сложила ее конвертом и быстро, кончиками пальцев, загнула уголки.
     — Двадцать четыре су за лярд да шесть су за сало — это будет тридцать су… Больше 
ничего не возьмете?
     Сарьетта ответила, что это все. Она заплатила за покупку, продолжая заливаться смехом, 
показывая зубы и заглядывая мужчинам в лицо; ее серая юбка съехала набок, из-под небрежно 
повязанной красной косынки виднелась белая ложбинка посредине груди. Перед уходом она 
шутя погрозила Гавару, повторив:
     — Так вы не хотите сказать, о чем говорили, когда я вошла? Я видела с улицы, как вы 
смеялись… Ох, и притворщик же вы! Смотрите, разлюблю!
     Она вышла из лавки и бегом перебежала улицу. Красавица Лиза сухо заметила:
     — Ее подослала мадемуазель Саже.
     Все продолжали молчать. Гавар был обескуражен тем, как принял его предложение 
Флоран. Молчание прервала колбасница, дружелюбно сказав деверю:
     — Вы не правы, Флоран, что отказываетесь от места инспектора… Вы-то знаете, как 
трудно добыть работу. Не в таком вы положении, чтобы привередничать.
     — Я привел свои доводы, — ответил Флоран.
     Она пожала плечами.
     — Право же, это несерьезно… Вообще-то я понимаю, почему вы не любите 
правительство. Но это же не мешает зарабатывать себе на хлеб, уж больно глупо было бы… И 
потом, мой милый, император не такой уж плохой человек. Я ведь ничего не говорю, когда вы 
рассказываете о ваших страданиях. Но он-то разве знал, что вы ели заплесневелый хлеб и 
тухлое мясо? Этого человека на все хватить не может… Вы же видите, нам-то он не помешал 
заниматься своим делом… Вы несправедливы, нет, совсем несправедливы.
     Гавару становилось все больше не по себе. Он не мог допустить, чтобы в его присутствии 
расхваливали императора.
     — Ах, что вы, госпожа Кеню, — пробормотал он, — вы уж вон куда хватили. Все это та 
же сволочь…
     — О! — с раздражением перебила его красавица Лиза. — Вы будете довольны, только 
когда вас в конец оберут и зарежут, — к тому и приведут все ваши бредни. Не будем говорить о 
политике, я рассержусь… Речь-то идет о Флоране, правда ведь? Ну так вот, я и говорю, что он 
во что бы то ни стало должен принять место инспектора. Ты согласен со мной, Кеню?
     Кеню, который не проронил ни слова, был весьма раздосадован неожиданным вопросом 
жены.
     — Это хорошее место, — уклончиво заметил он.
     Опять наступило неловкое молчание, и тогда Флоран сказал:
     — Прошу вас, не будем об этом говорить. Мое решение твердо, я подожду.
     — Подождете! — вскрикнула Лиза, теряя терпение.
     Розы на ее щеках запылали. Расставив ноги, застыв, как истукан, в своем белом 
переднике, она с трудом сдерживала готовое сорваться с губ грубое слово. Но вошла новая 
посетительница, которая отвлекла от Флорана ее гнев. Это была г-жа Лекер.
     — Можно у вас получить полфунта холодных закусок по пятидесяти су за фунт? — 
спросила она.
     Сначала г-жа Лекер притворилась, что не заметила зятя; потом молча ему кивнула. Она 
оглядела с головы до ног всех трех мужчин, явно уверенная, что застала их за секретным 
разговором, — уж очень нетерпеливо ждали они ее ухода. Кумушка в плохо сидящей юбке, с 
длинными паучьими руками, которые она сцепила под передником, чувствовала, что помешала; 
от этого она стала еще неуклюжей, еще злее. Она кашлянула.
     — Уж не простужены ли вы? — осведомился Гавар, которого тяготило молчание.
     На это последовало весьма сухое «нет». Кожа у нее на скулах была натянутая и 
кирпично-красная, а скрытый жар, опаливший веки, говорил о какой-то болезни печени, 
питаемой приступами завистливой злобы. Повернувшись к прилавку, г-жа Лекер следила за 
каждым движением Лизы, отпускавшей ей закуски, подозрительным взглядом покупательницы, 
которая заранее убеждена, что ее обвесят.
     — Не надо сервелатной колбасы, — сказала она. — Я ее не люблю.
     Лиза взяла острый нож и стала нарезать простую колбасу. Затем перешла к копченому и 
простому окорокам и, слегка согнувшись, не сводя глаз с ножа, нарезала нежную мякоть от того 
и от другого. Ее пухлые ярко-розовые руки, легко и мягко прикасавшиеся к мясным яствам, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.