Случайный афоризм
Читатели любят лучших авторов, писатели – только мертвых. Гарун Агацарский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Колбасница положила лист плотной бумаги на чашку весов. Она набирала самшитовой 
лопаточкой лярд из горшочка под полкой, постепенно и неторопливо добавляя его к чуть 
расползавшейся кучке жира. Когда чашка весов с лярдом опустилась, Лиза сняла бумагу, 
сложила ее конвертом и быстро, кончиками пальцев, загнула уголки.
     — Двадцать четыре су за лярд да шесть су за сало — это будет тридцать су… Больше 
ничего не возьмете?
     Сарьетта ответила, что это все. Она заплатила за покупку, продолжая заливаться смехом, 
показывая зубы и заглядывая мужчинам в лицо; ее серая юбка съехала набок, из-под небрежно 
повязанной красной косынки виднелась белая ложбинка посредине груди. Перед уходом она 
шутя погрозила Гавару, повторив:
     — Так вы не хотите сказать, о чем говорили, когда я вошла? Я видела с улицы, как вы 
смеялись… Ох, и притворщик же вы! Смотрите, разлюблю!
     Она вышла из лавки и бегом перебежала улицу. Красавица Лиза сухо заметила:
     — Ее подослала мадемуазель Саже.
     Все продолжали молчать. Гавар был обескуражен тем, как принял его предложение 
Флоран. Молчание прервала колбасница, дружелюбно сказав деверю:
     — Вы не правы, Флоран, что отказываетесь от места инспектора… Вы-то знаете, как 
трудно добыть работу. Не в таком вы положении, чтобы привередничать.
     — Я привел свои доводы, — ответил Флоран.
     Она пожала плечами.
     — Право же, это несерьезно… Вообще-то я понимаю, почему вы не любите 
правительство. Но это же не мешает зарабатывать себе на хлеб, уж больно глупо было бы… И 
потом, мой милый, император не такой уж плохой человек. Я ведь ничего не говорю, когда вы 
рассказываете о ваших страданиях. Но он-то разве знал, что вы ели заплесневелый хлеб и 
тухлое мясо? Этого человека на все хватить не может… Вы же видите, нам-то он не помешал 
заниматься своим делом… Вы несправедливы, нет, совсем несправедливы.
     Гавару становилось все больше не по себе. Он не мог допустить, чтобы в его присутствии 
расхваливали императора.
     — Ах, что вы, госпожа Кеню, — пробормотал он, — вы уж вон куда хватили. Все это та 
же сволочь…
     — О! — с раздражением перебила его красавица Лиза. — Вы будете довольны, только 
когда вас в конец оберут и зарежут, — к тому и приведут все ваши бредни. Не будем говорить о 
политике, я рассержусь… Речь-то идет о Флоране, правда ведь? Ну так вот, я и говорю, что он 
во что бы то ни стало должен принять место инспектора. Ты согласен со мной, Кеню?
     Кеню, который не проронил ни слова, был весьма раздосадован неожиданным вопросом 
жены.
     — Это хорошее место, — уклончиво заметил он.
     Опять наступило неловкое молчание, и тогда Флоран сказал:
     — Прошу вас, не будем об этом говорить. Мое решение твердо, я подожду.
     — Подождете! — вскрикнула Лиза, теряя терпение.
     Розы на ее щеках запылали. Расставив ноги, застыв, как истукан, в своем белом 
переднике, она с трудом сдерживала готовое сорваться с губ грубое слово. Но вошла новая 
посетительница, которая отвлекла от Флорана ее гнев. Это была г-жа Лекер.
     — Можно у вас получить полфунта холодных закусок по пятидесяти су за фунт? — 
спросила она.
     Сначала г-жа Лекер притворилась, что не заметила зятя; потом молча ему кивнула. Она 
оглядела с головы до ног всех трех мужчин, явно уверенная, что застала их за секретным 
разговором, — уж очень нетерпеливо ждали они ее ухода. Кумушка в плохо сидящей юбке, с 
длинными паучьими руками, которые она сцепила под передником, чувствовала, что помешала; 
от этого она стала еще неуклюжей, еще злее. Она кашлянула.
     — Уж не простужены ли вы? — осведомился Гавар, которого тяготило молчание.
     На это последовало весьма сухое «нет». Кожа у нее на скулах была натянутая и 
кирпично-красная, а скрытый жар, опаливший веки, говорил о какой-то болезни печени, 
питаемой приступами завистливой злобы. Повернувшись к прилавку, г-жа Лекер следила за 
каждым движением Лизы, отпускавшей ей закуски, подозрительным взглядом покупательницы, 
которая заранее убеждена, что ее обвесят.
     — Не надо сервелатной колбасы, — сказала она. — Я ее не люблю.
     Лиза взяла острый нож и стала нарезать простую колбасу. Затем перешла к копченому и 
простому окорокам и, слегка согнувшись, не сводя глаз с ножа, нарезала нежную мякоть от того 
и от другого. Ее пухлые ярко-розовые руки, легко и мягко прикасавшиеся к мясным яствам, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.