Случайный афоризм
Поэт - это человек, у которого слова не расходятся с рифмой. Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

оставалось только отдаться плавному покачиванию повозки; теперь приближение к цели не 
требовало усилий, не причиняло страданий, его мучил только голод. Проснулся голод, 
нестерпимый, свирепый. Тело его спало; он ощущал в себе один лишь желудок, который 
сводило спазмой, жгло каленым железом. От свежего запаха овощей, — ведь он утопал в 
них, — от крепкого запаха моркови его мутило почти до обморока. Он изо всех сил 
прижимался грудью к своей мягкой постели из пищи, стараясь придавить желудок, заглушить 
его урчание. А позади девять других повозок с горами капусты, горами гороха, грудами 
артишоков, салата, сельдерея, порея, казалось, медленно надвигаются на него, хотят 
похоронить его, умирающего от голода, под лавиной жратвы. Вдруг обоз остановился, 
загалдели грубые голоса: то была застава, таможенники осматривали повозки. Затем Флоран 
въехал в Париж, лежа на моркови, без чувств, со стиснутыми зубами.
     — Эй, вы там! — вдруг окликнула его г-жа Франсуа.
     И так как Флоран не шевелился, она взобралась наверх и растолкала его. Тогда Флоран 
сел. Проснувшись, он не почувствовал голода; он был как бы в дурмане. Огородница помогла 
ему выбраться из повозки, спросив:
     — Ну, как, поможете разгрузиться?
     Он согласился. Какой-то толстяк в фетровой шляпе, с бляхой на левом отвороте пальто, 
сердито постукивал тростью по тротуару.
     — Живей, живей! Нельзя ли поторопиться! Поближе подайте повозку. У вас сколько 
метров? Четыре, так?
     Он выдал квитанцию г-же Франсуа, которая вынула из полотняного кошелька горсть 
монет по два су. А толстяк отправился дальше покрикивать и постукивать своей тростью. 
Огородница взяла Валтасара под уздцы, подталкивая его и осаживая повозку колесами 
вплотную к тротуару. Затем, отмерив соломенными жгутами положенные ей четыре метра на 
тротуаре, она откинула стенку задка и попросила Флорана передавать ей овощи, пучок за 
пучком. Она аккуратно раскладывала их на отведенной ей площадке, придавая своему товару 
привлекательный вид и располагая ботву так, что каждую кучку овощей обрамляла кайма из 
зелени; с необыкновенной быстротой она соорудила настоящую выставку, которая в сумраке 
напоминала ковер с симметричными красочными пятнами. Когда Флоран подал ей огромную 
связку петрушки, обнаруженную на самом дне повозки, г-жа Франсуа попросила его еще об 
одной услуге:
     — Окажите любезность, постерегите мой товар, пока я поставлю повозку в сарай… Это в 
двух шагах отсюда, на улице Монторгей, в «Золотой бусоли».
     Он заверил ее, что она может спокойно уйти. От движений ему только становилось хуже; 
едва он начал ходить, как почувствовал, что голод снова просыпается. Флоран прислонился к 
груде капусты, рядом с товаром г-жи Франсуа, внушая себе, что так ему хорошо, что он не 
тронется с места, будет ждать. В голове его, казалось, царила совершенная пустота, и он не 
вполне отдавал себе отчет в том, где находится. В начале сентября по утрам уже бывает совсем 
темно. Ряды фонарей вокруг Флорана убегали вдаль, обрываясь во тьме. Он находился на краю 
широкой улицы, которую сейчас не узнавал. Она уходила куда-то очень далеко, в глубокую 
ночь. А он не различал ничего, кроме овощей, которые сторожил. За ними, вдоль мостовой, 
наплывали друг на друга неясные очертания каких-то громоздких предметов. Посреди шоссе 
вставали крупные мутно-серые контуры повозок, загораживающих улицу, и из конца в конец 
доносилось дыхание, — шумное дыхание вереницы невидимых за мглой лошадей в упряжках. 
Перекликающиеся голоса, стук деревянных частей или звон упавшей на камни мостовой 
железной цепи, глухой шорох ссыпаемых овощей, затихающее громыханье повозки, 
осаживаемой вплотную к тротуару, — все наполняло еще сонный воздух тихим ропотом 
чьего-то напоенного звуками мощного пробуждения, близость которого уже ощущалась в этом 
трепетном сумраке. Обернувшись, Флоран обнаружил за своими кочанами капусты человека, 
плотно закутанного, словно запакованного, в плащ; он храпел, уронив голову на корзину со 
сливами. Немного поближе, слева от себя, Флоран заметил мальчика лет десяти, дремавшего с 
ангельской улыбкой на устах в ложбинке между двумя горами цикория. И по-настоящему 
бодрствовали на тротуаре лишь фонари, они раскачивались в чьих-то невидимых руках, озаряя 
при каждом своем броске людей и овощи, которые, смешавшись в кучу, спали здесь в 
ожидании прихода дня. Но особенно поразили Флорана гигантские павильоны по обеим 
сторонам улицы: их крыши, высясь одна над другой, казалось, все росли, ширились и тонули в 
светящемся облаке огней. В замутненном сознании Флорана они представлялись вереницей 
чертогов, огромных и правильных, кристально-воздушных, на фасадах которых зажигались 
тысячи огненных полос, — то был непрерывный, бесконечный ряд освещенных решетчатых 
ставен. Эти узкие желтые поперечины образовывали между тонкими гранями столбов лесенки 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.