Случайный афоризм
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат. Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим. Бертольт Брехт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

оставалось только отдаться плавному покачиванию повозки; теперь приближение к цели не 
требовало усилий, не причиняло страданий, его мучил только голод. Проснулся голод, 
нестерпимый, свирепый. Тело его спало; он ощущал в себе один лишь желудок, который 
сводило спазмой, жгло каленым железом. От свежего запаха овощей, — ведь он утопал в 
них, — от крепкого запаха моркови его мутило почти до обморока. Он изо всех сил 
прижимался грудью к своей мягкой постели из пищи, стараясь придавить желудок, заглушить 
его урчание. А позади девять других повозок с горами капусты, горами гороха, грудами 
артишоков, салата, сельдерея, порея, казалось, медленно надвигаются на него, хотят 
похоронить его, умирающего от голода, под лавиной жратвы. Вдруг обоз остановился, 
загалдели грубые голоса: то была застава, таможенники осматривали повозки. Затем Флоран 
въехал в Париж, лежа на моркови, без чувств, со стиснутыми зубами.
     — Эй, вы там! — вдруг окликнула его г-жа Франсуа.
     И так как Флоран не шевелился, она взобралась наверх и растолкала его. Тогда Флоран 
сел. Проснувшись, он не почувствовал голода; он был как бы в дурмане. Огородница помогла 
ему выбраться из повозки, спросив:
     — Ну, как, поможете разгрузиться?
     Он согласился. Какой-то толстяк в фетровой шляпе, с бляхой на левом отвороте пальто, 
сердито постукивал тростью по тротуару.
     — Живей, живей! Нельзя ли поторопиться! Поближе подайте повозку. У вас сколько 
метров? Четыре, так?
     Он выдал квитанцию г-же Франсуа, которая вынула из полотняного кошелька горсть 
монет по два су. А толстяк отправился дальше покрикивать и постукивать своей тростью. 
Огородница взяла Валтасара под уздцы, подталкивая его и осаживая повозку колесами 
вплотную к тротуару. Затем, отмерив соломенными жгутами положенные ей четыре метра на 
тротуаре, она откинула стенку задка и попросила Флорана передавать ей овощи, пучок за 
пучком. Она аккуратно раскладывала их на отведенной ей площадке, придавая своему товару 
привлекательный вид и располагая ботву так, что каждую кучку овощей обрамляла кайма из 
зелени; с необыкновенной быстротой она соорудила настоящую выставку, которая в сумраке 
напоминала ковер с симметричными красочными пятнами. Когда Флоран подал ей огромную 
связку петрушки, обнаруженную на самом дне повозки, г-жа Франсуа попросила его еще об 
одной услуге:
     — Окажите любезность, постерегите мой товар, пока я поставлю повозку в сарай… Это в 
двух шагах отсюда, на улице Монторгей, в «Золотой бусоли».
     Он заверил ее, что она может спокойно уйти. От движений ему только становилось хуже; 
едва он начал ходить, как почувствовал, что голод снова просыпается. Флоран прислонился к 
груде капусты, рядом с товаром г-жи Франсуа, внушая себе, что так ему хорошо, что он не 
тронется с места, будет ждать. В голове его, казалось, царила совершенная пустота, и он не 
вполне отдавал себе отчет в том, где находится. В начале сентября по утрам уже бывает совсем 
темно. Ряды фонарей вокруг Флорана убегали вдаль, обрываясь во тьме. Он находился на краю 
широкой улицы, которую сейчас не узнавал. Она уходила куда-то очень далеко, в глубокую 
ночь. А он не различал ничего, кроме овощей, которые сторожил. За ними, вдоль мостовой, 
наплывали друг на друга неясные очертания каких-то громоздких предметов. Посреди шоссе 
вставали крупные мутно-серые контуры повозок, загораживающих улицу, и из конца в конец 
доносилось дыхание, — шумное дыхание вереницы невидимых за мглой лошадей в упряжках. 
Перекликающиеся голоса, стук деревянных частей или звон упавшей на камни мостовой 
железной цепи, глухой шорох ссыпаемых овощей, затихающее громыханье повозки, 
осаживаемой вплотную к тротуару, — все наполняло еще сонный воздух тихим ропотом 
чьего-то напоенного звуками мощного пробуждения, близость которого уже ощущалась в этом 
трепетном сумраке. Обернувшись, Флоран обнаружил за своими кочанами капусты человека, 
плотно закутанного, словно запакованного, в плащ; он храпел, уронив голову на корзину со 
сливами. Немного поближе, слева от себя, Флоран заметил мальчика лет десяти, дремавшего с 
ангельской улыбкой на устах в ложбинке между двумя горами цикория. И по-настоящему 
бодрствовали на тротуаре лишь фонари, они раскачивались в чьих-то невидимых руках, озаряя 
при каждом своем броске людей и овощи, которые, смешавшись в кучу, спали здесь в 
ожидании прихода дня. Но особенно поразили Флорана гигантские павильоны по обеим 
сторонам улицы: их крыши, высясь одна над другой, казалось, все росли, ширились и тонули в 
светящемся облаке огней. В замутненном сознании Флорана они представлялись вереницей 
чертогов, огромных и правильных, кристально-воздушных, на фасадах которых зажигались 
тысячи огненных полос, — то был непрерывный, бесконечный ряд освещенных решетчатых 
ставен. Эти узкие желтые поперечины образовывали между тонкими гранями столбов лесенки 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.