Случайный афоризм
Пусть лучше меня освищут за хорошие стихи, чем наградят аплодисментами за плохие. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

женился. И Кеню просто повезло: красавцем его не назовешь, а нашел же красавицу жену, 
которая откопала для него клад. В своем восхищении Лизой некоторые заходили так далеко, 
что даже потихоньку говорили, будто Лиза «и вправду поступила как дура, если так 
поступила». Лиза улыбалась, слушая эти толки, пересказываемые ей в смягченной форме. Они с 
мужем жили, как прежде, в доброй дружбе, мирно и счастливо. Она помогала ему, руки их 
встречались в груде фарша; она, как и прежде, наклонялась над его плечом, заглядывая в 
котелок. И если кровь приливала к их лицам, то только от пылавшего в кухонной плите огня.
     Однако Лиза была умной женщиной; она быстро смекнула, что глупо держать девяносто 
пять тысяч франков в ящике комода, не пуская их в оборот. Кеню охотно положил бы их 
обратно в солильную кадку, пока они не заработают столько же; тогда они уедут в Сюрень, в их 
любимый пригородный уголок. Но у Лизы были другие замыслы. Улица Пируэт противоречила 
ее понятиям об опрятности, ее тяге к чистому воздуху, к свету, к крепкому здоровью. Лавка, где 
дядюшка Градель по одному су накопил свое богатство, смахивала на черную длинную кишку 
и принадлежала к той разновидности подозрительных колбасных в старых кварталах города, 
где потертые плиты пола долго еще пахнут тухловатым мясом, как их ни мой; молодая 
женщина мечтала о светлом, похожем на роскошную гостиную, современном магазине, 
прозрачные витрины которого выходили бы на тротуар широкой улицы. Впрочем, это не было 
продиктовано мелким желанием разыгрывать из себя даму за прилавком: Лиза ясно сознавала, 
что в торговле нового типа роскошь стала необходимостью. Кеню испугался, когда жена 
впервые заговорила о переезде и предложила потратить часть их денег на отделку магазина. 
Она чуть пожала плечами, улыбаясь.
     Однажды под вечер, когда в колбасной было темно, супруги услышали, как у их дверей 
одна из обитательниц квартала говорила другой:
     — Ну нет, моя милая! Больше я у них не покупаю, ни кусочка кровяной колбасы не 
возьму… У них на кухне лежал покойник!
     Кеню даже всплакнул. История о покойнике на кухне получила распространение. Кеню 
дошел до того, что краснел перед покупателями, когда замечал, что они слишком откровенно 
нюхают его колбасу. Он сам возобновил разговор с женой о переезде. Ни слова не говоря, она 
занялась поисками нового помещения; нашла она его в нескольких шагах от дома, на улице 
Рамбюто, в отличном месте. То обстоятельство, что напротив открывался Центральный рынок, 
должно было утроить число покупателей, создать известность заведению во всех концах 
Парижа. Кеню позволил втянуть себя в безумные расходы: свыше тридцати тысяч франков он 
вложил в отделку магазина, потратил на мрамор, на зеркальное стекло, на позолоту. Лиза 
проводила долгие часы с рабочими, входя с ними в обсуждение мельчайших деталей. Когда 
наконец она заняла свое место за прилавком, покупатели валом повалили, и только для того, 
чтобы увидеть колбасную. Облицовка стен была вся из белого мрамора, огромное квадратное 
зеркало на потолке обрамляла широкая полоса золоченых, богато орнаментированных лепных 
украшений; в центре этого зеркального потолка висела люстра с четырьмя рожками; а цельное 
зеркало, занимавшее весь простенок за прилавком, и другие зеркала в мраморных рамах — 
слева и в глубине — казались озерами света, дверьми, которые открывались в другие залы, 
умноженные до бесконечности, доверху наполненные выставленными мясными яствами. 
Особенно хвалили огромный прилавок, помещавшийся справа; все находили, что розовые 
мраморные ромбы, сделанные в виде симметричных медальонов, — чудесная работа. Пол был 
выстлан белыми и розовыми плитками с бордюром из темно-красного греческого орнамента. 
Квартал гордился своей колбасной, и никому больше не приходило в голову судачить о кухне 
на улице Пируэт, где лежал покойник. В течение целого месяца соседки останавливались на 
тротуаре, чтобы сквозь развешанные на витрине колбасы и бараньи, сальники поглядеть на 
Лизу. Они любовались ее бело-розовой кожей не меньше, чем мрамором. Она казалась душой, 
живым источником света, здоровым и надежным божком колбасной; отныне ее иначе не 
называли, как «красавица Лиза».
     Дверь справа вела из лавки в столовую, очень чистую комнату с буфетом, обеденным 
столом и стульями из светлого дуба, с плетеными сиденьями. От циновки на паркете, палевых 
бумажных обоев и светлой клеенки под дуб комната казалась холодноватой; уют придавала ей 
только сверкающая медью висячая лампа, которая спускалась с потолка, раскинув прямо над 
столом абажур из прозрачного фарфора. Дверь из столовой вела в просторную квадратную 
кухню. А кухня сообщалась с мощеным двориком, который служил складочным местом и был 
заставлен глиняными мисками, бочонками, всякой негодной домашней утварью; слева от 
колодца, подле канавы, куда выливали помои, увядали поблекшие цветы, убранные с витрины.
     Дела пошли превосходно. Кеню, которого ужаснули предварительные расходы, теперь 
проникся чуть ли не почтением к жене, ибо она, как он выражался, женщина «мозговитая». 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.