Случайный афоризм
Для того чтобы быть народным писателем, мало одной любви к родине, - любовь дает только энергию, чувство, а содержания не дает; надобно еще знать хорошо свой народ, сойтись с ним покороче, сродниться. Николай Александрович Островский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Отец Лизы — она была старшей дочерью Маккара из Плассана — еще жил в то время. 
Лиза говорила, будто он за границей, и никогда с ним не переписывалась. Подчас она вскользь 
замечала, что покойница мать при жизни была очень работящая и что она, Лиза, пошла в мать. 
Действительно, она отличалась большим терпением и трудолюбием. Но Лиза добавляла, что ее 
добрая матушка проявила немало настойчивости, когда так убивалась ради благополучия 
семьи. И Лиза начинала рассуждать об обязанностях жены и мужа весьма разумно и 
добропорядочно, чем приводила в восторг Кеню. Он уверял, что и сам придерживается 
совершенно тех же взглядов. А взгляды Лизы заключались в том, что все должны трудиться, 
чтобы есть; всяк своему счастью кузнец; поощряя лень, мы сеем зло; словом, ежели на свете 
есть несчастные, то да будет это наукой бездельникам. Этим совершенно явно выносился 
приговор пьянству и легендарному тунеядству старика Маккара. В Лизе помимо ее сознания 
говорил голос Маккаров: она сама была лишь детищем Маккаров, но детищем 
благопристойным, рассудительным, логичным в своих стремлениях к довольству, усвоившим 
ту истину, что как постелешь, так и выспишься. Помыслам о мягкой постельке в жизни она и 
отдавала все свое время. С шести лет она соглашалась смирно сидеть на своем детском 
стульчике при условии, что вечером ее вознаградят за послушание сладким пирогом.
     Служа у колбасника Граделя, Лиза продолжала жить спокойной, размеренной жизнью, 
освещая ее своими ослепительными улыбками. Она не случайно приняла предложение старика; 
она сумела сделать его своим покровителем, и, может статься, чутье, присущее людям 
удачливым, подсказало ей, что в темной лавочке на улице Пируэт ее ждет прочное будущее, о 
каком она мечтала: жизнь, полная здоровых радостей, и неутомительная работа, каждый час 
которой вознаграждает себя с лихвой. Она так же спокойно и заботливо наводила порядок на 
своем прилавке, как ходила прежде за вдовой директора почты. Вскоре безукоризненная 
чистота Лизиных передников вошла в поговорку у жителей квартала. Дядюшка Градель был так 
доволен своей красивой продавщицей, что иногда, перевязывая бечевкой колбасы, говорил 
Кеню:
     — Если бы мне не стукнуло шестьдесят, я, честное слово, свалял бы дурака и женился бы 
на ней… Для торговли, мальчик мой, такая женщина — все равно что наличные деньги.
     Кеню усердно поддакивал. Однако он искренне расхохотался, когда сосед однажды 
заподозрил его в том, что он влюблен в Лизу. Он не знал любовных мук. Они с Лизой были в 
самых приятельских отношениях. Вечером, отправляясь спать, они вместе поднимались наверх 
по лестнице. Лиза занимала каморку рядом с чуланом, где помещался Кеню, она всю ее убрала 
кисейными занавесками, и комнатка стала совсем светленькой. Обычно на лестничной 
площадке они останавливались, чтобы немножко поболтать, стоя со свечой в руках и отпирая 
ключом свои комнаты. Затем закрывали за собой дверь, дружески говоря:
     — Покойной ночи, мадемуазель Лиза!
     — Покойной ночи, господин Кеню!
     Кеню ложился в постель, слушая, как хлопочет за стеной Лиза. Перегородка была 
настолько тонка, что он мог угадать все ее движения. Он думал: «Ага! Она задергивает оконные 
занавески. А что бы это ей вздумалось делать перед комодом? Ага! Села и снимает туфли. Вот 
те на! Она, ей-богу же, задула огонь! Теперь бай-бай!» А услышав, как скрипит под ней 
кровать, он со смехом шептал: «Ну и ну! Про барышню Лизу не скажешь, что она легковесная». 
Его забавляла эта мысль; но, засыпая, он думал об окороках и ломтях свежепросольной 
свинины, которые ему надо завтра приготовить.
     Так продолжалось год, и это не вызывало ни краски на щеках Лизы, ни смущения в Кеню. 
Утром, в разгар работы, когда девушка приходила на кухню, их руки встречались при разделке 
мяса. Иногда она ему помогала, держа в своих пухлых пальчиках свиную кишку, которую он 
шпиговал мясом и кусочками сала. Иногда они поочередно пробовали на кончик языка сырой 
фарш для сосисок, чтобы проверить, хорошо ли он приправлен. Лиза была дельной советчицей, 
она знала рецепты южных блюд, которые он с успехом испробовал. Нередко, когда она стояла 
за его плечом, заглядывая в котелки, он чувствовал, как ее тяжелая грудь касается его спины. 
Лиза подавала ему то ложку, то блюдо. Жаркий огонь печки румянил их щеки. Но ни за что на 
свете Кеню не бросил бы мешать жирное месиво, которое густело на плите; а она с полной 
серьезностью обсуждала, достаточно ли уварилось мясо. После обеда, когда лавка пустела, они 
часами спокойно разговаривали. Она сидела, немного откинувшись, у себя за прилавком и 
спокойно, размеренно вязала. Он усаживался на колоду для рубки мяса и болтал ногами, стуча 
каблуками по дубовому чурбаку. Они отлично ладили друг с другом; говорили обо всем: чаще 
всего о делах кулинарных, потом о дядюшке Граделе и еще — о событиях в их квартале. Лиза 
рассказывала ему, точно ребенку, сказки: она знала прелестные сказки, всякие предания, 
полные чудес, в которых действовала уйма агнцев и ангелочков; рассказывала Лиза певучим 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.