Случайный афоризм
Писать должен лишь тот, кого волнуют большие, общечеловеческие и социальные проблемы. Джон Голсуорси
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

слабохарактерности, говорил себе, что не для того взял на свое попечение малое дитя, чтобы 
его тиранить. Радостное детство Кеню — вот цель, которой руководствовался Флоран. Он 
боготворил брата, с восторгом слушал его смех, бесконечно наслаждался тем, что он здесь, 
рядом, здоров и избавлен от забот. Флоран был все так же худ, носил потрепанное черное 
пальто, лицо его начинало блекнуть; ему досталась горькая участь учителя, ставшего 
предметом жестокой потехи учеников. Кеню же превратился в круглого, как мяч, немного 
дураковатого и полуграмотного, но неизменно жизнерадостного толстячка, наполнявшего 
весельем большую темную комнату на улице Руайе-Коллар.
     Проходили годы. Флоран, который унаследовал самоотверженный характер матери, 
держал Кеню дома, как великовозрастную балованную девицу. Он избавлял брата даже от 
самых легких обязанностей по дому: сам ходил за покупками, убирал комнату, стряпал. По его 
словам, это отвлекает от мрачных мыслей. Обычно он бывал угрюм и считал себя злым. 
Вечером, когда он возвращался домой, забрызганный грязью, понурый, подавленный 
ненавистью чужих детей, его до глубины души трогало, что этот толстый, здоровенный 
мальчишка, только что запускавший волчок на полу, кидается ему на шею. Кеню хохотал, 
глядя, как неумело жарит брат яичницу, с какой глубокой серьезностью он ставит на огонь суп. 
Подчас, погасив лампу и улегшись в постель, Флоран снова грустил. Он мечтал возобновить 
свои занятия юриспруденцией, ломал себе голову, как бы урвать время для юридического 
факультета. Когда это ему удалось, он был вполне счастлив. Но однажды он простудился и 
неделю пролежал в постели; это пробило такую брешь в их бюджете и так его напугало, что он 
отказался от мысли закончить курс. У него рос сын. Флоран поступил на должность учителя в 
пансион на улице Эстрапад с окладом в тысячу восемьсот франков. Это было для него целое 
состояние; если жить экономно, думал он, можно откладывать деньги для будущего устройства 
Кеню. Восемнадцатилетнего малого Флоран все еще опекал, как барышню, которую нужно 
обеспечить приданым.
     Во время недолгой болезни брата Кеню тоже предавался размышлениям. Однажды утром 
он объявил, что хочет работать, что он уже вполне взрослый и сам может себя прокормить. 
Флоран был глубоко тронут. На той же улице напротив жил часовщик, и мальчик целый день 
наблюдал, как он, согнувшись над залитым светом столиком у окна, перебирает непонятные 
хрупкие вещицы, терпеливо разглядывая их в лупу. Кеню пленился им и уверял, что мечтает 
стать часовых дел мастером. Но через две недели он потерял свою уверенность и разревелся, 
как десятилетний мальчишка, говоря, что специальность часовщика слишком сложна, что он 
никогда не запомнит «все эти маленькие штучки, которые засовываются в часы». Теперь он 
предпочитал ремесло слесаря. Но и слесарное дело ему разонравилось. За два года он 
перепробовал больше десятка профессий. Флоран считал, что Кеню прав, что профессию надо 
выбирать себе по сердцу. Однако благородная самоотверженность Кеню, пожелавшего 
зарабатывать на жизнь, чувствительно сказалась на бюджете. С тех пор как Кеню стал ходить в 
мастерские, появились бесконечные новые расходы: на одежду, на завтраки вне дома, на 
угощение товарищей-новичков. Тысячи восьмисот франков Флорана уже не хватало. Ему 
пришлось взять еще два урока, которые он давал по вечерам. Он носил один и тот же сюртук 
восемь лет.
     У братьев завелся друг. Одной своей стороной их дом выходил на улицу Сен-Жак, где 
открылась большая закусочная; ее содержал почтенный человек, по фамилии Гавар, жена 
которого угасла от чахотки среди густого чада жарившейся птицы. Иногда Флоран возвращался 
домой слишком поздно, чтобы успеть сварить хотя бы кусок мяса; он покупал в закусочной за 
двенадцать су кусок индейки или гусятины. В такие дни у них был настоящий пир. Постепенно 
Гавар заинтересовался своими покупателями, узнал историю этого худого юноши, проявил 
участие к мальчику. Вскоре Кеню стал завсегдатаем закусочной. Едва старший брат уходил, 
Кеню усаживался в глубине лавки Гавара, с упоением следя, как, тихо поскрипывая, вращаются 
четыре гигантских вертела перед высокими, светлыми языками пламени.
     Широкая медная облицовка камина сияла, от птицы шел пар, жир, стекавший в 
подставленный чугунок, звенел, и мало-помалу вертела заводили разговор друг с дружкой, 
ласково бормотали что-то Кеню, а он, вооружившись разливательной ложкой, благоговейно 
поливал подливкой зарумянившееся брюшко круглобоких гусей и величественных индеек. Он 
проводил так часы, весь красный в пляшущих отсветах огня, немного одуревший, безотчетно 
улыбаясь здоровенным птичищам, которые здесь жарились; он пробуждался от грез, лишь 
когда тушки снимали с вертелов. Птицы падали на блюда; еще дымящиеся вертела 
выскальзывали из их брюха через отверстия в гузке и шейке, из опростанных утроб струился 
сок, наполняя лавку крепким запахом жаркого. Мальчик стоя следил за всей этой процедурой, 
хлопал в ладоши, говорил птицам, что получились они превкусные, что их съедят целиком, а 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.