Случайный афоризм
Писатель, если он хорошо трудится, невольно воспитывает многих своих читателей. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

откуда следила за всем кварталом. Сначала она досконально изучила, вплоть до самых 
незначительных предметов, все комнаты, расположенные прямо, направо и налево перед ее 
окном; она могла бы подробнейшим образом рассказать о привычках жильцов, о том, дружно 
ли живут муж и жена, сводят ли они концы с концами и что едят на обед; она знала даже, кто 
ходит к ним в гости. Кроме того, отсюда ей хорошо был виден Центральный рынок, так что ни 
одна обитательница квартала не могла незаметно для мадемуазель Саже перейти улицу 
Рамбюто. Она достоверно знала, откуда и куда идет эта женщина и что она несет в кошелке, 
знала историю ее жизни, какие у нее муж, дети, платья и доходы. Ага! Вот идет г-жа Лоре; она 
старается дать своему сыну солидное образование; а вот г-жа Гютен — бедняжка, ее совсем 
забросил муж! А вон дочь мясника, мадемуазель Сесиль, у которой такая золотуха, что ее никак 
не удается выдать замуж. Прежде мадемуазель Саже продолжала бы целыми днями нанизывать 
такие мысли, лишенные значения, и находить необычайное удовольствие от ничем между 
собой не связанных мелких фактов, которые не представляли никакого интереса. Но теперь с 
восьми часов вечера для нее существовало лишь окно с матовыми стеклами, на которых 
вырисовывались черные тени завсегдатаев отдельного кабинета. Мадемуазель Саже 
установила, что Шарве и Клеманс откололись от кружка: она перестала видеть их угловатые 
силуэты на молочно-белом экране. Ни одно событие в отдельном кабинете не оставалось 
тайной для мадемуазель Саже; оно внезапно открывалось ей в безмолвных разоблачительных 
движениях всех этих рук и голов. Старуха понаторела в своем искусстве: научилась 
разбираться в том, что обозначают растопыренные пальцы, разинутый рот, презрительное 
пожимание плеч, и, таким образом, столь точно устанавливала, шаг за шагом, ход 
политического заговора, что могла бы каждый день сказать, в каком положении находится 
дело. Однажды вечером ей стало ясно, что готовится акт насилия. Она заметила тень 
гаваровского громадного пистолета, его очертания, его длинный ствол, черневший на бледном 
стекле. Пистолет возникал то тут, то там, словно пистолетов было множество. Именно об этом 
оружии и рассказывала она г-же Кеню. Но на следующий вечер мадемуазель Саже стала в 
тупик, увидев какие-то невероятно длинные куски материи; она вообразила, что заговорщики 
делают патроны. На другой день она наведалась в погребок к одиннадцати часам, якобы затем, 
чтобы попросить у Розы свечку; тут-то она и увидела краешком глаза кипу красной материи на 
столе в отдельном кабинете, которая чрезвычайно ее испугала. На следующий день ее 
агентурные сведения приобрели решающий характер.
     — Мне бы вас не хотелось пугать, госпожа Кеню, — сказала она, — но уж очень 
страшные дела там творятся. Я просто боюсь, честное слово. Ни за что на свете не 
рассказывайте никому то, что я вам открою. Если они об этом узнают, они перегрызут мне 
горло.
     Когда колбасница заверила мадемуазель Саже, что не проговорится, старуха рассказала о 
красных полотнищах.
     — Не знаю, что бы это могло быть. Там их целая кипа. Похоже на тряпки, пропитанные 
кровью… Логр — это тот, знаете, горбатый, — накинул материю себе на плечи. Ну точно 
палач, право… Они наверняка замышляют что-нибудь новое.
     Лиза молчала, потупив глаза и вертя в руках вилку, которой она раскладывала на блюде 
ломтики свежепросольной свинины; она, по-видимому, была в раздумье. Мадемуазель Саже 
тихо проговорила:
     — Будь я на вашем месте, я не сидела бы сложа руки, а постаралась бы разузнать… 
Почему бы вам не подняться наверх, в комнату вашего деверя, да и осмотреть ее?
     Лиза чуть-чуть вздрогнула. Она выронила вилку и окинула старуху тревожным 
взглядом, — ей показалось, что та разгадала ее намерения. Мадемуазель Саже продолжала:
     — В конце концов это ведь не запрещено… А если вы дадите ему волю, он вам такого 
натворит… Вчера у госпожи Табуро зашел разговор о вас. Она вам истинный друг, очень вам 
преданна. И госпожа Табуро говорила, что вы слишком добры, на вашем месте она давно 
навела бы порядок.
     — Так и сказала? — пробормотала, задумавшись, колбасница.
     — Уверяю вас! А госпожа Табуро такая женщина, которую стоит послушать… Так 
постарайтесь же узнать, на что им понадобились эти красные полотнища. И потом расскажете 
мне, хорошо?
     Но Лиза уже ее не слушала. Она рассеянно рассматривала маленькие сыры жерве и 
улитки, видневшиеся сквозь гирлянды сосисок на витрине. Казалось, она поглощена какой-то 
внутренней борьбой; у ее безмолвных губ залегли две тонкие морщинки. Между тем старая 
дева заглядывала под крышки блюд, стоявших на прилавке. Она бормотала, точно разговаривая 
сама с собой:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.