Случайный афоризм
Стихи никогда не доказывали ничего другого, кроме большего или меньшего таланта их сочинителя. Федор Иванович Тютчев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

такой же толстый и веселый, но стал еще глупее прежнего, совсем поглупел, превратился в 
полного идиота. Должно быть, трещина в черепе оказалась настолько глубокой, что пострадал и 
мозг. Майоран превратился в животное. В теле великана жил разум пятилетнего ребенка. Он 
вечно смеялся, сюсюкал, коверкал слова и стал смирен и послушен, как овца. Кадина завладела 
им полностью. Сначала она была изумлена, а потом очень обрадовалась этому великолепному 
животному, с которым она делала теперь все, что хотела: укладывала в корзину с перьями, 
бродила с ним по улицам, заставляла служить ее прихотям; обращалась с ним иногда как с 
собакой или куклой, иногда как с любовником. Точно лакомая снедь, точно жирный кусочек 
рынка, принадлежало ей это золотистое тело, которым она распоряжалась, словно изощренная 
распутница. Но хотя девчонка получала от Майорана все, что ей было нужно, и водила за 
собой, как покоренного гиганта, она не могла помешать ему наведываться к г-же Кеню. Она 
измолотила Майорана своими крепкими кулачками, но он, кажется, этого даже не 
почувствовал. Едва Кадина, повесив себе на шею лоток, уходила торговать фиалками на улицах 
Новый мост и Тюрбиго, Майоран начинал кружить подле колбасной.
     — Заходи же! — кричала ему Лиза.
     Чаще всего она угощала его корнишонами. Майоран очень любил корнишоны и, стоя 
перед прилавком, ел их, заливаясь бессмысленным смехом. Увидев прекрасную колбасницу, он 
приходил в восторг и хлопал от радости в ладоши. Затем начинал прыгать и пищать, точно 
ребенок перед лакомством. Первое время Лиза боялась, как бы он не вспомнил о том, что было 
в подвале.
     — У тебя еще болит голова? — спрашивала она.
     Майоран отрицательно мотал головой, раскачивался всем телом и еще радостнее хихикал. 
Лиза вполголоса продолжала:
     — Так ты упал?
     — Да, упал, упал, упал, — выкрикивал он нараспев, сияя удовольствием и хлопая себя по 
затылку.
     Потом, став серьезным и не сводя с нее восторженного взгляда, затягивал чуть 
помедленней: «Красивая, красивая, красивая». Лизу это необычайно трогало. Она потребовала 
у Гавара, чтобы он не увольнял Майорана.
     Именно тогда, когда дурачок запевал свою песню смиренной любви, она и ласкала его 
шею под подбородком, приговаривая, что он хороший мальчик. Рука ее медлила, холодея от 
тихого наслаждения; эта ласка снова стала для Лизы дозволенным удовольствием, выражением 
нежности, которую великан принимал, как младенец. Он напрягал шею и закрывал глаза от 
блаженства, точно животное, когда его гладят. А прекрасная колбасница, желая оправдать в 
собственных глазах столь благопристойное удовольствие, разделяемое с Майораном, убеждала 
себя, что так она искупает удар кулака, оглушивший его в подвале для живности.
     И все же колбасная по-прежнему пребывала в унынии. Флоран иной раз еще решался туда 
заглянуть, чтобы пожать руку брату, хотя Лиза хранила ледяное молчание. Флоран даже 
изредка приходил к ним обедать по воскресеньям. Тогда Кеню всячески старался развеселить 
общество, но тщетно: обед проходил вяло. Кеню ел плохо и под конец начинал сердиться. 
Как-то вечером, выйдя из-за стола после одной из таких холодных семейных трапез, он почти 
со слезами сказал жене:
     — Да что же это со мной творится! Скажи правду, я не болен, ты не находишь во мне 
перемен? На меня словно тяжесть какая-то навалилась. И тоска берет, а с чего — сам не знаю, 
честное слово… Объясни мне, что это такое?
     — Ты просто не в духе, — ответила Лиза.
     — Нет, нет, это тянется слишком долго, мне прямо-таки дышать нечем… Между тем 
наши дела идут неплохо, особенных огорчений у меня нет, живу себе помаленьку, как всегда. 
Да и ты, дорогая, стала сама не своя, ты что-то хандришь… Если это будет продолжаться, я 
позову доктора.
     Прекрасная колбасница многозначительно посмотрела на Кеню.
     — Незачем звать доктора, — сказала она. — И так пройдет… Это потому, видишь ли, что 
сейчас в воздухе носится какая-то зараза… Все в нашем квартале прихварывают…
     И, невольно поддавшись чувству материнской нежности, Лиза добавила:
     — Не тревожься, мой толстячок… Я не дам тебе заболеть. Этого еще не хватает!
     Лиза обычно посылала мужа на кухню, зная, что его веселит стук сечек, пение 
закипающего жира, звон котелков. К тому же она таким образом оберегала его от нескромных 
излияний мадемуазель Саже, которая теперь проводила все утро в колбасной. Старуха задалась 
целью запугать Лизу и заставить ее принять решительные меры. Сначала она ухитрилась 
вызвать Лизу на откровенность.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.