Случайный афоризм
Когда пишешь, все, что знаешь, забывается... Мирче Элиаде
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

и баронессы продаются с торгов по тридцать су за штуку. Гавар до сих пор не мог без смеха 
вспомнить об этом.
     — Ничего, — говорил он, похлопывая Клеманс по плечу, — зато вы у нас настоящий 
мужчина!
     Клеманс изобрела новый способ приготовления грога. Сначала она наполняла стакан 
горячей водой и, бросив туда сахар, подливала по капле ром прямо на ломтик лимона, 
плававший в стакане, таким образом, что ром не смешивался с водой; затем зажигала ром и 
смотрела, как он горит, медленно потягивая папиросу; на ее глубоко серьезное лицо падал 
зеленый отсвет от высоко вздымавшегося пламени.
     Но когда Клеманс уволили, она не могла позволять себе пить этот дорогостоящий 
напиток. Порой Шарве с натянутым смехом напоминал ей, что отныне она уже не богачка. 
Сейчас Клеманс жила на заработок от урока французского языка, который давала рано утром 
молодой даме, жившей в верхнем конце улицы Миромениль и пополнявшей свое образование 
втайне от всех, даже от горничной. Итак, отныне Клеманс заказывала по вечерам только кружку 
пива. Правда, она пила его с философским спокойствием.
     Вечера в отдельном кабинете проходили уже не столь бурно. Шарве сразу же умолкал и 
зеленел от холодного бешенства, когда слушатели отворачивались, внимая его сопернику. 
Мысль о том, что до приезда Флорана он царил здесь безраздельно и был диктатором кружка, 
снедала его, словно рак; он чувствовал себя низложенным королем. Приходил он сюда лишь 
потому, что его тянуло, как в родные места, в этот тесный уголок, где ему вспоминались 
сладостные часы его тиранической власти над Гаваром и Робином; даже горб Логра был его 
собственностью, равно как мускулистые руки Александра или угрюмое лицо Лакайля; он 
подчинял их себе одним словом, вдалбливал им в голову свои убеждения, молотил королевским 
жезлом по спинам. А сейчас Шарве нестерпимо страдал; в конце концов он перестал принимать 
участие в разговоре; он сидел сгорбившись и посвистывал с презрительным видом, не 
удостаивая возражением всю ту чушь, какую несли в его присутствии. Но особенно удручало 
Шарве, что его оттеснили постепенно, незаметно для него самого. Превосходство Флорана 
было для него чем-то необъяснимым. Уходя после того, как он несколько часов слушал 
кроткий, немного грустный голос Флорана, Шарве часто говорил:
     — Да ведь это какой-то поп. Ему бы еще скуфейку на голову!
     Но остальные, казалось, жадно внимали каждому слову Флорана. А Шарве, замечая, что 
все колки на вешалке заняты одеждой Флорана, делал вид, что не знает, куда повесить свою 
шляпу: чего доброго, запачкается! Он с досадой отодвигал валявшиеся всюду бумаги, говоря, 
что, с тех пор как «этот господин» водворился в кабинете, здесь не чувствуешь себя 
по-домашнему. Он даже пожаловался Лебигру и спросил, кому, собственно, принадлежит это 
помещение: одному клиенту или всем членам кружка. Захват его владений был для Шарве 
последним ударом. Люди просто скоты, думал он. Он глубоко презирал человечество, 
наблюдая, как Логр и Лебигр не сводят глаз с Флорана. Гавар раздражал его своим 
револьвером. Только Робин, неизменно молчавший, заслоняясь кружкой пива, казался Шарве 
положительно самым умным человеком из его единомышленников; он, должно быть, знает 
цену людям, его не обольстишь красивыми словами. А Лакайль и Александр укрепляли Шарве 
в мысли, что народ слишком глуп и понадобится десять лет революционной диктатуры, дабы 
научить его понимать, что к чему.
     Между тем Логр уверял, будто секции вскоре будут окончательно укомплектованы. 
Флоран приступил к распределению ролей. Тогда, однажды вечером, потерпев поражение в 
последней дискуссии, Шарве встал и, взяв шляпу, сказал:
     — Счастливо оставаться! Вы вольны ломать себе шею, если вам этого хочется… Но без 
меня, поняли? Я никогда не поощрял ничьих честолюбивых замыслов.
     Клеманс, накинув шаль, холодно добавила:
     — Ваш план никуда не годится.
     Робин провожал уходившую пару весьма ласковым взглядом, поэтому Шарве спросил, не 
хочет ли он к ним присоединиться. Но Робин, у которого в кружке осталось еще глотка три 
пива, ограничился тем, что молча протянул им руку. Супружеская чета больше не появлялась. 
Позднее Лакайль сообщил, что Шарве и Клеманс бывают теперь в пивной на улице Серпант; 
Лакайль видел через стекло, как они размахивали руками и что-то говорили, окруженные 
внимательно слушающими безусыми юнцами.
     Флорану так и не удалось завербовать Клода. Одно время он мечтал сделать его своим 
политическим соратником, своим учеником, который помогал бы ему в революционной работе. 
Пытаясь приобщить его к ней, он как-то вечером повел Клода к Лебигру, но Клод весь вечер 
делал зарисовки с Робина, сидевшего в шляпе и коричневом пальто, уткнувшись бородой в 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.