Случайный афоризм
Писатель - это человек, которому язык является как проблема и который ощущает глубину языка, а вовсе не его инструментальность или красоту. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сровнять с землей старые харчевни и выстроить новые, современные дома.
     — Ну вот, — сказал он, остановившись, — взгляните-ка туда, на тот уголок тротуара. 
Разве это не готовая картина, куда более человечная, чем все их треклятые, худосочные 
полотна?
     Сейчас вдоль всей галереи стояли женщины, продававшие кофе и суп. В уголке тротуара, 
вокруг торговки капустным супом, собралась толпа покупателей. Из жестяного луженого ведра 
с кипящей похлебкой валил пар; оно стояло на низенькой печурке, сквозь отверстия которой 
тускло светились тлеющие угли. Женщина, вооруженная уполовником, разливала суп в желтые 
чашки, добавляя к ним тонкие ломтики хлеба из корзинки, выстланной полотенцем. Здесь 
можно было увидеть и очень опрятных торговок, и огородников в блузах, и грязного грузчика в 
пальто, засалившемся от снеди, которую он таскал на своих плечах, и оборванных бедняков; их 
пригнал сюда утренний голод со всего рынка, и они ели, обжигаясь, вытягивая губы в трубочку, 
чтобы не капнуло на подбородок. Восхищенный художник щурил глаза, ища тот угол зрения, 
под которым он мог бы хорошо скомпоновать всю картину целиком. Однако чертов суп 
благоухал умопомрачительно. Флоран отворачивал голову, смущенный видом полных до краев 
чашек; едоки хлебали из них безмолвно, озираясь по сторонам, как пугливые животные. Когда 
же торговка налила супу новому покупателю и пар, вырвавшись из миски, ударил Клоду прямо 
в лицо, Клод и сам заколебался.
     Он затянул кушак, улыбаясь и досадуя на себя; затем зашагал снова и вполголоса сказал 
Флорану, намекая на пунш, которым угостил их Александр:
     — Забавно! Вы, должно быть, и сами замечали, что всегда найдется охотник угостить вас 
вином, а вот охотника угостить обедом нигде не сыщешь.
     Светало. Видневшиеся за улицей Коссонри дома Севастопольского бульвара были совсем 
черными; а над четкой линией шиферных крыш высокий купол главной галереи врезался в 
бледную голубизну неба, как сияющий полумесяц. Клод, нагнувшись, заглядывал в забранные 
решеткой люки у края тротуара; они открывались в глубокие подвалы, где мерцали огоньки 
газа; сейчас Клод выпрямился и стал смотреть вверх, словно искал кого-то там, между 
высокими столбами, на синеющих у кромки светлого неба крышах. Наконец он как будто 
нашел что-то, остановив взгляд на одной из узких железных лестниц, которые соединяют 
кровли двух этажей, давая возможность ходить по крыше. Флоран спросил Клода, что он там 
видит.
     — Ну и бес же этот Майоран, — пробормотал Клод, не отвечая на вопрос. — Забрался, 
наверное, в сточный желоб на крыше, если только не ночевал в подвале, в птичнике… Он мне 
нужен для этюда.
     И он рассказал, что его приятель Майоран — найденыш, его обнаружила однажды утром 
какая-то торговка в груде капусты, и рос он на улице без призору. Когда же его попробовали 
отдать в школу, он заболел; пришлось вернуть мальчика домой, на рынок. Майоран знал самые 
глухие его закоулки, любил их преданной сыновней любовью, жил в этой чугунной чаще 
жизнью проворной белки. Он да эта дрянчужка Кадина — парочка хоть куда; Кадину как-то 
вечером подобрала матушка Шантмес на углу старого рынка Дез-Инносан. Внешность у этого 
дуралея — у Майорана — великолепная: он весь золотисто-розовый — точь-в-точь 
рубенсовская модель, с рыжеватым пушком, сквозь который сквозит свет; а девчонка — 
маленькая, лукавая, тоненькая, с презабавной мордочкой, выглядывающей из-под спутанных 
черных кудряшек.
     Продолжая разговаривать, Клод ускорил шаг. Он привел своего спутника снова к 
перекрестку св.Евстафия. Флоран повалился на скамью возле омнибусной станции — ноги у 
него опять подкашивались. Свежело. Вдали, над улицей Рамбюто, розовые отблески зари 
расписывали под мрамор молочно-белесое небо, рассеченное в вышине огромными серыми 
трещинами. Заря была напоена такими душистыми запахами, что Флорану на миг почудилось, 
будто он в настоящей деревне, на каком-то пригорке. Но тут Клод указал ему на 
расположившихся за его скамьей торговцев пряностями. Вдоль требушиных рядов раскинулись 
целые поля тмина, лаванды, чеснока, лука-шарлота; торговки обвили молодые платаны на 
тротуарах высокими ветвями лавра, которые были гордостью этого царства зелени. И все 
запахи заглушало благоухание лавра.
     Светящийся циферблат на церкви св.Евстафия бледнел и мерк, словно лампада, 
застигнутая лучами зари. Один за другим гасли, подобно звездам при свете дня, газовые рожки 
в винных погребках на соседних улицах. И Флоран следил, как огромный рынок 
высвобождался из мрака, освобождался от дымки мечты, в которой привиделись ему тонувшие 
в бесконечных далях ажурные чертоги. Они обретали плотность, зеленовато-серую массу, 
становились еще громадной, оснащенные чудесными мачтами — столбами, несущими 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.