Случайный афоризм
Поэты рождаются в провинции, а умирают в Париже. Французская пословица
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     — Мешанка у вас, тетенька, получится неважная… Очень уж твердые эти сорта масла.
     — Сама знаю, — вздыхая, ответила г-жа Лекер, — но что поделаешь? Сбыть-то нужно 
все… Есть люди, которые гонятся за дешевизной; вот и делаешь для них дешевый товар… Да 
ладно! Масло и так слишком хорошее для покупателей.
     Сарьетта подумала, что вряд ли с особой охотой ела бы масло, сбитое руками ее тетушки. 
Она заглянула в баночку, наполненную каким-то красным раствором.
     — Орлянка у вас слишком бледная, — пробормотала она.
     Эту краску кладут в мешанку, чтобы придать приятный желтоватый цвет. Торговки 
полагают, будто секрет орлянки принадлежит только им; однако известно, что она 
производится просто из зерен орличника; правда, сами торговки делают ее из сока моркови и 
ноготков.
     — Ну, скоро вы кончите? — спросила Сарьетта, которая начинала терять терпение, тем 
более что отвыкла от спертого воздуха погреба. — Как бы мадемуазель Саже не ушла… Она, 
верно, узнала что-то очень важное о дяде Гаваре.
     Госпожа Лекер сразу же бросила месить. Она отставила свою мешанку и баночку с 
краской. Затем, пришлепнув съехавший на затылок чепец, пошла вслед за племянницей вверх 
по лестнице, с беспокойством спрашивая:
     — Думаешь, она не стала дожидаться?
     Однако г-жа Лекер успокоилась, увидев мадемуазель Саже среди сыров. Она и не 
собиралась уходить. Все три уселись в глубине тесной лавки. Они придвинулись вплотную друг 
к другу и во время разговора чуть не сталкивались головами. Добрых две минуты мадемуазель 
Саже хранила молчание; затем, убедившись, что тетка и племянница сгорают от любопытства, 
скрипучим голосом начала:
     — А Флоран-то… знаете? Вот теперь могу сказать вам, откуда он явился.
     И она еще секунду помучила своих слушательниц, смотревших ей прямо в рот.
     — Он бежал с каторги, — зловещим шепотом сказала она.
     Вокруг них воняли сыры. На обеих полках вдоль задней стены тянулись огромные 
масляные холмы; бретонское масло выпирало из корзин; покрытые полотном, пучились глыбы 
нормандского, похожее на скульптурные этюды животов, завернутые в мокрые тряпки; другие, 
початые куски масла, которым с помощью широких ножей придали форму остроконечных 
утесов, изрезанных ложбинами и трещинами, были точно выветривающиеся горные вершины, 
позолоченные бледным осенним закатом. Меловая белизна яиц в корзинах под красным, с 
серыми прожилками, мрамором прилавка дополняла картину; сырки, называемые «затычками», 
уложенные верхушка к верхушке в ящиках с соломой, и гурнейские сыры, плоские, как медали, 
сливались в более темные полосы, тронутые зеленоватыми тонами. Но больше всего скопилось 
сыров на прилавке. Здесь, рядом с фунтовыми брусками масла, завернутыми в листья свеклы, 
раскинулся громадный, словно рассеченный топором сыр канталь; далее следовали: головка 
золотистого честера, головка швейцарского, подобная колесу, отвалившемуся от колесницы 
варвара; круглые голландские сыры, напоминавшие отрубленные головы с запекшимися 
брызгами крови; они кажутся твердыми, как черепа, почему голландский сыр и прозвали 
«мертвой головой». Пармезан, затесавшийся между грудами этой сырной массы, добавлял к ней 
свой душок. У трех головок бри, лежавших на круглых дощечках, были меланхолические 
физиономии угасших лун; две из них, уже очень сухие, являли собой полнолуние; а третья была 
луной на ущербе, она таяла, истекая белой жижей, образовавшей лужицу, и угрожала снести 
тонкие дощечки, с помощью которых тщетно пытались сдержать ее напор. Порсалю, похожие 
на античные диски, носили клеймо с фамилией фабриканта. Романтур в серебряном фольговом 
платье казался куском нуги или сладким сырком, ненароком попавшим в гущу этой едкой 
массы, охваченной брожением. А рокфоры под стеклянными колпаками, рокфоры тоже 
тщились казаться знатными господами; физиономии у них были нечистые и жирные, 
испещренные синими и желтыми жилками, как у богачей, больных постыдной болезнью от 
излишнего пристрастия к трюфелям; жесткие, сероватые сырки из козьего молока, те, что 
лежали рядом на блюде и были величиной с детский кулак, напоминали камушки, которые 
катятся из-под копыт козла-вожака, когда он мчится впереди стада по извилистой горной 
тропинке. Затем в общий хор вступали самые духовитые сыры: палевые мондоры, отдающие 
сладковатой тухлинкой; более острые, очень толстые труа с помятыми боками, вносившие в 
общий смрад затхлость сырого погреба; камамбер, пахнущий залежалой дичью, невшательские, 
лимбургские, марольские сыры, понлевеки, квадратные и зловонные, — и своеобразный запах 
каждого из них врывался резкой нотой в насыщенную до тошноты мелодию смрада; были там и 
ливаро, окрашенные в красный цвет, от которых дерет в горле, как от паров сернистой кислоты; 
и, наконец, на самом верху поместился оливе, прикрытый листьями орешника, — так крестьяне 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.