Случайный афоризм
Когда пишешь, все, что знаешь, забывается... Мирче Элиаде
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ней ботинки в грязи, измазанные чулки, порванная юбчонка, запачканные руки и лицо. Голубой 
бархатный бант, сережки и крестик скрылись под слоем коросты. Но особенно взбесили Лизу 
карманы, набитые землей. Она наклонилась к Полине и вытряхнула землю прямо на пол, без 
всякого почтения к его белым и розовым плитам. Затем потащила за собой дочь, вымолвив 
лишь два слова:
     — Ступайте, пакостница!
     Мадемуазель Саже, которая, под прикрытием своей широкополой черной шляпы, вдоволь 
позабавилась этой сценой, поспешила напротив, на другую сторону улицы Рамбюто. Ее 
крохотные ножки едва касались мостовой; она неслась на крыльях радости, как на крыльях 
ветерка, щекочущего своими лобзаниями. Наконец она знает все! Почти год она сгорала 
любопытством, и вот теперь Флоран сразу и целиком оказался в ее власти. То была нечаянная 
радость, исцелившая ее от тайного недуга; ведь мадемуазель Саже ясно понимала, что, если 
этот человек не станет добычей сжигавшего ее любопытства, она сгорит на медленном огне. 
Теперь в ее руках весь квартал рынка; нет больше никаких пробелов в ее сведениях: она может 
рассказать историю каждой улицы — лавки за лавкой, подряд. И мадемуазель Саже, томно 
вздыхая от блаженства, вошла в павильон фруктов.
     — Эй, мадемуазель Саже! — крикнула Сарьетта из-за своего прилавка. — С чего это вы 
смеетесь сами с собою? Может, взяли куш в лотерее?
     — Нет, нет… Ах, деточка, если б вы только знали!
     Окруженная фруктами Сарьетта была очаровательна во всем своем неряшестве, не 
опасном для такой красавицы. Завитки волос спадали на лоб виноградными гроздьями. 
Обнаженные руки, обнаженная шея — каждый кусочек ее розовой обнаженной плоти, 
выставленной для всеобщего лицезрения, — были свежи, как персики и вишни. Шутки ради 
она повесила себе на уши черешни-двояшки, черные черешни, которые бились о ее щеки, когда 
она сгибалась, заливаясь звонким смехом. А веселилась Сарьетта оттого, что ела смородину, да 
так ела, что вымазала губы, подбородок и нос; рот у Сарьетты стал совсем пунцовый, 
вымазанный ярким соком смородины, словно нарумяненный благовонной помадой из 
какого-нибудь гарема. От ее платья исходил аромат сливы. Небрежно повязанная косынка 
благоухала земляникой.
     А в тесной лавчонке вокруг нее были нагромождены фрукты. В глубине, на полках, 
рядами лежали дыни: канталупы, испещренные бородавками, огородные дыни, затянутые как 
бы серым гипюром, «обезьяний задок» в голых шишках. Роскошные фрукты на витрине, в 
изящно убранных корзинках, казалось, прятались в зелени — словно круглые щечки, 
хорошенькие детские личики притаились за лиственным пологом; особенно хороши были 
персики: румяные монтрейльские, с тонкой, прозрачной кожей, как у северянок; и южные — 
желтовато-смуглые, как загорелые девушки Прованса. Абрикосы на подстилке из моха 
отливали янтарными тонами, теми горячими отблесками солнечного заката, что придают такой 
теплый оттенок коже на затылке у брюнеток, там, где вьются колечками короткие волоски. 
Простые вишни, подобранные одна к одной, походили на слишком тонкие, улыбающиеся губы 
китаянки; вишня из Монморанси — на мясистые губы толстухи; «англичанка» отличалась 
более удлиненной и спокойной формой; а простая ягода, черная черешня, казалась помятой от 
поцелуев; зато черешня-пеструшка, усеянная белыми и алыми крапинками, усмехалась сердито 
и весело. Яблоки и груши высились, как правильные архитектурные сооружения, образовывали 
пирамиды, являли взору то юную розовую грудь, то золотистые плечи и бедра — наготу 
стыдливой девушки, прячущейся среди листьев папоротника; все они различались своей 
кожицей: мелкие румяные яблочки в плетеных корзинках, дряблые «рамбуры», «кальвили» в 
белых платьицах, багровая «канада», «каштанки» в красных прыщиках, светлокожие «ранеты», 
усыпанные веснушками; затем следовали всевозможные разновидности груш: «бланковая» 
груша, «Англия», «Бере», «мессир Жан», дюшесы — груши удлиненные, с лебединой шеей или 
апоплексического сложения, с желтыми или зелеными брюшками, чуть тронутые кармином. 
Прозрачные сливы рядом с ними казались нежными и малокровными, как девица; «ренклоды» 
и сливы «брат короля» были покрыты бледным отроческим пушком; мирабель рассыпалась, 
точно золотые бусины четок, забытых в коробке с палочками ванили. А ягоды тоже благоухали, 
они благоухали юностью, особенно лесная земляника; она даже душистей, чем крупная садовая 
земляника, которая попахивает пресной водой из лейки. К этому чистому аромату 
примешивался тонкий букет малины. Дерзко смеялись красная и черная смородина, лесные 
орехи; а между тем тяжелые гроздья винограда, набрякшие и пьяные, изнывали в истоме над 
краем корзины, роняя виноградины, опаленные жаркой ласкою солнца.
     Здесь, словно в плодовом саду, напоенном хмельными ароматами, проходила жизнь 
Сарьетты. Дешевые ягоды — вишни, сливы, земляника, — вповалку лежавшие перед ней на 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.