Случайный афоризм
Самый плохой написанный рассказ гораздо лучше самого гениального, но не написанного. В. Шахиджанян
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Да, это целая история, - ответила Сидония,  сложив  руки  с  ужимками
лакомки, которая собирается рассказать, что она ела за обедом. - Вообразите,
господин де Сафре влюблен в прекрасную г-жу Саккар... Да, да, именно в  вас,
моя прелесть.
     Эти слова не вызвали в Рене ни тени кокетства.
     - Как! - воскликнула она. - Вы же говорили, что он так увлечен госпожой
Мишлен.
     - О, с этим совсем, совсем покончено...  Если  хотите,  я  вам  приведу
доказательства.  Разве  вы  не  знаете,  что  хорошенькая   госпожа   Мишлен
понравилась барону Гуро? Чем она его покорила?  Непонятно.  Все,  кто  знает
барона, просто поражены... Подумайте, ведь она вот-вот своему  мужу  красную
ленточку выхлопочет... Что и говорить, ловкая штучка. И не из робких,  ни  в
ком не нуждается, сама обделывала свои дела.
     Сидония сказала  это  с  некоторой  грустью,  к  которой  примешивалось
восхищение.
     - Однако вернемся к господину де Сафре... Он как будто встретил вас  на
балу актрис, вы были в домино; он даже повинился передо мной,  что  довольно
нахально пригласил вас поужинать с ним... Это верно?
     Рене была поражена.
     - Совершенно верно, - тихо ответила она, - но кто же мог ему сказать?..
     - Погодите, он утверждает, будто узнал вас позднее, когда  вас  уже  не
было в зале; он вспомнил, что вы ушли под руку с Максимом... С тех пор он  в
вас безумно влюблен. Уж очень его за сердце схватило,  каприз,  понимаете...
Он заходил ко мне и умолял извиниться за него перед вами...
     - Хорошо, скажите ему, что я его  прощаю,  -  небрежно  перебила  Рене.
Потом она продолжала, вспомнив про свое горе: - Ах, милая Сидония, я  совсем
измучилась. Мне дозарезу нужны завтра к  утру  пятьдесят  тысяч  франков.  Я
зашла посоветоваться с вами. Вы как-то говорили мне,  что  знаете  людей,  у
которых можно занять денег.
     Маклерша, обидевшись, что  невестка  так  резко  прервала  ее  рассказ,
ответила не сразу:
     - Да, разумеется; только прежде всего я вам советую попытаться занять у
друзей... Я, на вашем месте,  знала  бы,  что  делать...  Я  просто-напросто
обратилась бы к господину де Сафре.
     Рене принужденно улыбнулась.
     - Нет, - возразила она, - это было бы неприлично, раз  вы  утверждаете,
что он в меня влюблен.
     Старуха  пристально  посмотрела  на  Рене;  потом  ее  поблекшее   лицо
расплылось в умиленно-жалостливой улыбке.
     - Дорогая моя! Бедняжка! - прошептала она. - Вы плакали, не  отрицайте,
я  вижу  по  вашим  глазам.  Будьте  же  сильной,  примиритесь  с  жизненной
необходимостью... предоставьте мне устроить это дело, хорошо?
     Рене встала,  ломая  себе  пальцы  так,  что  затрещали  перчатки.  Она
продолжала стоять,  потрясенная  происходившей  в  ней  жестокой  внутренней
борьбой. Губы ее приоткрылись, быть  может,  у  нее  готово  было  вырваться
согласие. В эту минуту в соседней комнате раздался  звонок.  Сидония  быстро
вышла, оставив приоткрытой дверь, в которую виден был  двойной  ряд  роялей.
Рене услышала мужские шаги и заглушенные голоса. Она  машинально  подошла  к
стене,  чтобы  разглядеть  поближе  желтое  пятно  от  матраца.  Это   пятно
тревожило, смущало ее. Забыв обо всем, о Максиме, о  пятидесяти  тысячах,  о
Сафре, она в раздумье подошла к кровати. Раньше было  лучше,  когда  кровать
стояла на прежнем месте, - право, у некоторых женщин совсем нет вкуса: ведь,
несомненно, когда лежишь здесь, то свет ударяет прямо в глаза. И вдруг в  ее
воспоминаниях смутно встал образ незнакомца с набережной Сен-Поль, ее  роман
в двух свиданиях,  мимолетная  страсть,  которой  она  насладилась  на  том,
прежнем, месте. От нее  осталась  лишь  эта  полоса  на  обоях.  Тогда  Рене
сделалось не по себе в этой  комнате;  продолжавшееся  жужжание  голосов  за
стеной раздражало ее.
     Наконец Сидония вернулась, осторожно открыв и  снова  притворив  дверь,
делая знаки говорить тише. Потом шепнула на ухо Рене:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.