Случайный афоризм
Необходимо иметь у себя дома, особенно когда живешь в деревне. (Гюстав Флобер)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

объясняется гораздо более важными причинами. Он снова стал  медленно  ходить
по комнате, погрузившись в думы. Рене молчала, хотя с языка ее  готова  была
сорваться просьба о пятидесяти тысячах  франков.  Потом  ею  снова  овладело
малодушие, она поцеловала отца и  ушла.  Тетка  проводила  ее  до  лестницы.
Проходя анфиладу комнат, она продолжала  говорить  своим  тихим,  старческим
голосом:
     - Ты счастлива, дорогая моя девочка. Меня очень радует, что я вижу тебя
нарядной и здоровой; ведь ты  знаешь,  если  бы  твое  замужество  сложилось
неудачно, я считала бы себя виноватой!.. Твой муж любит тебя, и ты ни в  чем
не нуждаешься, правда?
     - Конечно, - ответила  Рене,  силясь  улыбнуться  и  чувствуя  огромную
тяжесть на сердце.
     Старушка еще немного задержала ее, положив руку на перила лестницы:
     - Видишь ли, единственно, о чем я беспокоюсь, это чтобы ты  от  счастья
не потеряла голову. Будь осторожна, а главное, ничего не продавай... Если  у
тебя когда-нибудь родится ребенок, у него будет кругленькое состояние.
     В карете Рене вздохнула с облегчением. На висках у нее выступили  капли
холодного пота; она вытерла их и подумала о леденящей сырости дома  Беро.  А
когда карета выехала на залитую солнцем набережную Сен-Поль, она вспомнила о
пятидесяти тысячах, и все ее горе всколыхнулось с новой силой.  Она,  всегда
такая смелая, почувствовала неожиданную робость! А между тем  дело  касалось
Максима, его свободы, их обоюдных радостей! В то время как  она  так  горько
упрекала себя, у нее молнией сверкнула мысль, которая окончательно  повергла
ее в отчаяние: ей надо было поговорить о пятидесяти  тысячах  с  теткой,  на
лестнице, когда та провожала ее.  Как  она  не  догадалась?  Старушка,  быть
может, дала бы ей эти деньги взаймы или хотя бы помогла ей.  Рене  нагнулась
было, чтобы приказать кучеру ехать обратно на улицу Сен-ан-Иль, но тут перед
нею встал образ отца, медленно шагавшего  в  торжественном  сумраке  большой
гостиной. Нет, у нее ни за что не хватит смелости сейчас еще раз войти в эту
комнату.  Чем  объяснить  свое  вторичное  появление?  В  глубине  души  она
чувствовала, что у нее не хватило бы мужества заговорить о своем деле даже с
теткой. Она велела кучеру ехать на улицу Фобур-Пуассоньер.
     Г-жа Сидония восторженно вскрикнула, увидев Рене, входившую  в  укромно
завешенную  дверь  лавочки;  она,  Сидония,  случайно  оказалась  дома,  она
собиралась к мировому судье по делу одной клиентки, но это можно отложить до
другого  раза,  она  так  счастлива,  что  невестка,  наконец,  оказала   ей
любезность и заглянула к ней. Рене смущенно улыбалась. Г-жа  Сидония  ни  за
что не хотела, чтобы Рене оставалась внизу, и увела ее в свою комнату  через
маленькую  лестницу,  сняв  предварительно  ручку  входной  двери.  Она  раз
двадцать в день снимала и вновь вставляла эту ручку, державшуюся на  простом
гвозде.
     - Ну вот, моя  красавица,  -  проговорила  Сидония,  усадив  гостью  на
кушетку, - здесь мы славно с вами поболтаем... Представьте, вы пришли  очень
кстати, я как раз собиралась вечером к вам.
     Рене, которой была знакома эта  комната,  испытывала  странное  чувство
неудовлетворенности, какое вызывает вырубленный участок в любимом лесу.
     - Ах, - проговорила она наконец, - вы, кажется, переставили кровать?
     - Да, - спокойно ответила торговка кружевами,  -  одной  моей  клиентке
больше нравится, чтобы кровать стояла напротив камина. Она  же  посоветовала
мне повесить красные занавеси.
     - Вот, вот, я заметила, занавеси были другого цвета... Красный цвет  уж
очень вульгарен.
     Рене вскинула лорнет и оглядела спальню, напоминавшую своим  убранством
меблированную  комнату  большого  отеля.  На  камине  она  заметила  длинные
головные шпильки, которые, конечно, предназначались не для  жидкого  шиньона
г-жи Сидо-. нии. На старом месте,  где  раньше  стояла  кровать,  обои  были
поцарапаны, выцвели и загрязнились  от  матраца.  Маклерша  пыталась  скрыть
изъяны за спинками двух кресел, но кресла  были  низенькие,  и  взгляд  Рене
остановился на грязной полосе.
     - Вам нужно что-то сказать мне? - спросила она наконец.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.