Случайный афоризм
Мы знаем о литературе всё, кроме одного: как ею наслаждаться. Дж.Хеллер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Максим пришел озябший, с ледяными руками и ушами. На звериной шкуре в  жарко
натопленной оранжерее ему стало дурно. Очутившись после  колючего  мороза  в
душной, раскаленной оранжерее, он чувствовал, как у него горит  все  тело  и
кожу саднит, точно его избили розгами. Когда он пришел в  себя,  то  увидел,
что Рене стоит на коленях и, наклонившись, пристально смотрит  на  него;  ее
грубая поза испугала его. Волосы ее рассыпались по обнаженным  плечам,  руки
упирались в пол, спина вытянулась, и вся  она  напоминала  большую  кошку  с
фосфоресцирующими  глазами.  Лежа  на  спине,  Максим  заметил  над  плечами
красивого влюбленного зверя, смотревшего на него голову мраморного сфинкса с
освещенными луной лоснящимися боками.  Позой  и  улыбкой  Рене  походила  на
чудовище с головой женщины и, казалось, была белой сестрой черного божества.
     Максим лежал в полуобморочном состоянии. В оранжерее стояла  удушливая,
тяжелая жара, не та жара, что огненным дождем  падает  с  неба,  а  та,  что
стелется  по  земле  подобно  тлетворным  испарениям  и  поднимается   ввысь
насыщенными грозой облаками. Горячая влага осыпала любовников каплями жгучей
росы. Долго оставались они без движения и слов в этой пылающей ванне. Максим
бессильно растянулся на земле, Рене, сжав кулачки, вся  трепещущая,  гибкая,
опиралась на  вытянутые  руки.  Сквозь  мелкие  стекла  оранжереи  виднелись
просветы парка Монсо, ветви деревьев вырисовывались в небе  тонкими  черными
линиями, лужайки белели точно  застывшие  озера,  мертвый  пейзаж  напоминал
своими четкими контурами и светлыми однотонными красками японские  картинки.
Среди скованной холодом природы странно кипел этот полыхающий уголок  земли,
это пламенное ложе влюбленных.
     Они провели безумную ночь. Рене проявила страстную,  действенную  волю,
подчинившую Максима. Это красивое белокурое и безвольное существо, с детства
лишенное мужественности, напоминавшее безусым  лицом  и  грациозной  худобой
римского эфеба, превращалось в ее  пытливых  объятиях  в  истую  куртизанку.
Казалось,  он  родился  и  вырос  для   извращенного   сладострастия.   Рене
наслаждалась своим господством над  этим  существом,  с  вечно  колеблющимся
полом, подавляла его  своей  страстью.  Ее  желанье,  ее  чувства  постоянно
встречались с неожиданностями, и она испытывала странное ощущение неловкости
и острого наслаждения. Она терялась, вновь и вновь с сомнением созерцала его
нежную  кожу,  полную  шею,  задумывалась  над   его   беспомощностью,   его
обмороками.  Она  переживала  тогда   полное   удовлетворение.   Открыв   ей
неизведанный дотоле трепет, Максим явился как бы дополнением к  ее  безумным
туалетам, чрезмерной роскоши, ко всей ее безрассудной жизни. С этой страстью
в ее чувственность вошла та нота безудержной оргии, что уже  звучала  вокруг
нее; он был любовником, созданным модой, безумствами  своего  времени;  Этот
красивый юноша, причесанный на прямой пробор, носивший фрак,  обрисовывавший
его хрупкую фигуру,  прогуливавшийся  со  скучающей  улыбкой  по  бульварам,
оказался в руках Рене орудием того разврата, который  в  определенную  эпоху
упадка истощает плоть и разрушает умственные способности  прогнившей  нации.
Именно в оранжерее Рене становилась мужчиной. За пылкой  ночью,  проведенной
там, последовало несколько подобных ей. Оранжерея горела,  любила  вместе  с
ними. В отяжелевшем воздухе, в белесом лунном свете  любовники  видели,  как
окружавший их странный мир растений как  бы  смутно  движется,  смыкается  в
объятиях. Шкура черного медведя занимала всю аллею. У  ног  Рене  и  Максима
дымился бассейн, где кишели и  густо  переплетались  корни;  розовые  звезды
кувшинок раскрывались на водной глади, точно девичий корсаж, кусты  торнелий
свисали подобно волосам истомленных русалок. Вокруг них возвышались пальмы и
индийский бамбук, устремляясь к своду,  где  листва  их  смешивалась  и  они
склонялись друг  к  другу,  слегка  пошатываясь,  точно  усталые  любовники.
Папоротники, птериды, альзофилы напоминали зеленых  дам  в  пышных  юбках  с
ровными воланами, немых и неподвижных на краю аллеи, словно ожидавших, когда
пробьет их час любви. Рядом тянулись искривленные, в красных брызгах, листья
бегоний и белые копьевидные листья каладиев, загадочно  мелькавшие  бледными
пятнами; порой любовники улавливали в них контуры бедер и колен, поверженных
на землю грубыми, ранящими ласками. Бананы, сгибаясь под  гроздьями  плодов,
говорили им  о  плодородии  тучной  земли,  а  иглистые  свечи  абиссинского
молочая, изуродованные, в отвратительных  шишках,  казалось,  источали  соки

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.