Случайный афоризм
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хоть немного зоркости. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

принадлежали  друг  другу;  грубый  акт  явился  лишь  острым  кризисом   их
бессознательного любовного недуга. В обезумевшем мирке,  где  они  жили,  их
грех взошел на тучной почве, унавоженной ядовитыми  соками;  он  развивался,
приобретал необычайную изощренность в этой растленной среде.
     Когда коляска увозила их в Булонский лес и мягко катилась вдоль  аллей,
они нашептывали друг другу на ухо непристойности, вспоминая о своих  детских
шалостях, о чувственных проявлениях инстинкта: это  было  тогда  извращенным
безотчетным вожделением. Они смутно чувствовали себя  виновными,  как  будто
уже прикоснулись друг к другу, и этот потаенный грех, расслабляющая  истома,
вызванная   скабрезными   разговорами,   еще   больше   возбуждала   в   них
чувственность,  чем  реальные  поцелуи.  Так,  их   приятельские   отношения
незаметно для них самих перешли в любовные и привели  их,  наконец,  однажды
вечером в отдельный кабинет кафе "Риш"  и  в  широкую  серо-розовую  кровать
Рене. Очутившись в объятиях друг у друга,  они  даже  не  испытали  никакого
душевного потрясения  от  совершенного  греха,  точно  давнишние  любовники,
вспомнившие прежние свои поцелуи. И столько часов провели они  в  постоянной
интимной близости, что в разговорах оба невольно  возвращались  к  прошлому,
полному неосознанного влечения друг к другу.
     - Помнишь, в день моего приезда в Париж, - говорил Максим,  -  на  тебе
был такой странный костюм; я начертил пальцем на твоей груди острый  угол  и
посоветовал сделать вырез мысом. Я чувствовал под  шемизеткой  твое  тело  и
надавил немного пальцем... Так приятно было...
     Рене смеялась, целуя его, и шептала:
     - Ты уже и тогда здорово был развращен...  До  чего  ты  смешил  нас  у
Вормса, помнишь? Мы называли тебя "наш маленький мужчина". Я всегда  думала,
что толстая Сюзанна не стала бы противиться тебе, если бы маркиза не следила
за ней такими разъяренными глазами.
     - Ах, да, мы очень смеялись, - бормотал Максим. - А  помнишь  альбом  с
фотографиями?  И  все  остальное,  наши  прогулки  по  Парижу,  полдники   в
кондитерской  на  бульваре;  помнишь,  ты  обожала   песочные   пирожные   с
клубникой?.. Я никогда не забуду тот день, когда ты рассказала  мне  историю
про Аделину в монастыре, как она писала письма Сюзанне, подписываясь мужским
именем - Артур д'Эспане, и предлагала похитить ее...
     Они  и  сейчас  смеялись  над  этой  забавной  историей;  потом  Максим
продолжал своим ласковым голосом:
     - Мы были, вероятно, очень смешными,  когда  ты  приезжала  за  мной  в
коллеж: я был такой маленький, что совсем исчезал под твоими оборками.
     - Да, да, - лепетала Рене и, вздрагивая, привлекала к себе  Максима,  -
ты прав, это было очень приятно, мы любили друг  друга,  не  зная  об  этом.
Правда? Я  поняла  раньше  тебя.  Третьего  дня,  когда  мы  возвращались  с
прогулки, я нечаянно дотронулась до твоей ноги и вздрогнула... Ты ничего  не
заметил. Ты не думал обо мне, а?
     - О, конечно, думал, - ответил он, немного смущенный.  -  Только  я  не
знал, понимаешь ли, я не осмеливался...
     Максим лгал. Ему никогда отчетливо не приходила в голову мысль обладать
Рене. Всем своим порочным существом он льнул к ней, но никогда не  желал  ее
по-настоящему. Он был слишком безволен для всякого усилия. Он  принял  Рене,
потому что она навязалась ему, и очутился на ее ложе, не желая, не  предвидя
этого. А попав туда, он остался, потому что там было тепло и потому  что  он
никогда  не  противился  своим  падениям.  Вначале  это  даже  льстило   его
самолюбию. Он впервые обладал замужней женщиной и совсем забыл  о  том,  что
муж - его собственный отец.
     Рене вносила в свой грех весь пыл искалеченной души. Она тоже  катилась
по наклонной плоскости и скатилась до конца,  но  не  против  воли.  Желание
пробудилось и стало ясным слишком поздно, когда она уже не хотела бороться с
ним, и падение стало неизбежным.  Оно  внезапно  предстало  перед  ней,  как
необходимое избавление от скуки,  как  редкостное,  изощренное  наслаждение,
которое еще могло пробудить ее усталые чувства, ее увядшее  сердце.  Смутная
мысль о кровосмешении пришла  ей  в  голову  во  время  осенней  прогулки  в
сумрачном, засыпавшем Булонском лесу; и от этой мысли неведомый  ей  до  тех

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.